А потом по дому заскользили призраки. Мыши в тревоге попрятались в норы – белые фигуры бродили по коридору, пока наконец не собрались в маленькой спальне. У двери поставили часовую, условились о сигнале, зажгли свечу и разложили припасы на газете так, чтобы в любой момент можно было накрыть их покрывалом. Как это было чудесно! Я думаю, что с тех самых пор не ела таких вкусных пирогов как те, которые Салли в спешке помяла. В комнате было душно, как в печке, Салли то и дело отпускала шуточки, а остальные наслаждались запретными сладостями. Конечно, это было очень скверно, но я должна сказать правду.
Мы только приступили к торту, когда услышали царапанье крысиных когтей.
«Сигнал! Бежим! Тише! Не смейтесь!» – закричали несколько голосов, и мы быстро и бесшумно разбежались по кроватям, набив рты напоследок. Снова послышалось царапанье, но никто так и не пришел. Мы решили спросить, что это значит. Мэри, наша стражница, почти уснула на посту и тоже жаждала принять участие в пиршестве.
«Не было никакого сигнала, это была настоящая крыса, а я не издала ни звука. Я уже устала, снимайте меня с дежурства», – сказала Мэри, отмахиваясь от комаров.
Я поспешила назад с хорошими новостями. Все быстро вскочили, мы снова зажгли свечу и вернулись к нашему пиршеству. Угощения немного пострадали от того, что Салли, испуганная сигналом тревоги, улеглась на них сверху, но нам было все равно. Вскоре мы прикончили торт.
«Теперь давайте есть орехи», – сказала я, нащупывая бумажный пакет.
«Это миндаль и арахис, их можно колоть зубами. Ты за тот конец пакета взялась?» – спросила Салли.
«Нечего меня учить», – чтобы показать ей, что все в порядке, я слегка встряхнула пакет. И орехи вылетели наружу и застучали по голому полу, как град.
«Это ты виновата!» – закричала Салли, когда Мэри заскреблась, как бешеная крыса, и внизу скрипнула дверь, потому что глухой мисс Коттон отнюдь не была.
Как мы засуетились! Свеча погасла, и мы бросились прочь, унося с собой столько лакомств, сколько смогли схватить в спешке. Салли нырнула в постель, раздавив последний пирог и разбросав повсюду конфеты. Бедная Мэри чуть не попалась, потому что мисс Коттон оказалась проворнее Бетси, и нашему охраннику пришлось бежать, спасая свою жизнь.
Наша комната была первой по коридору и оказалась в полном порядке, хотя два раскрасневшихся лица на подушках выглядели довольно подозрительно. Мисс Коттон озиралась по сторонам и без своего вечного чепца была такая смешная, что моя соседка выдала бы нас смехом, если бы я ее не ущипнула.
«Юные леди, что это за непристойный шум?»
Мы отозвались храпом. Мисс Коттон прошла в соседнюю комнату, задала тот же вопрос и получила тот же ответ. В третьей комнате лежала Салли, и мы задрожали, когда старая леди вошла туда. Мы слушали, затаив дыхание.
«Салли, немедленно объясните, что все это значит?»
Но Салли только вздохнула во сне и пробормотала: «Ма, забери меня домой. Я умираю от голода».
«Боже мой! У ребенка лихорадка?» – воскликнула старая леди, которая не заметила орехов у своих ног.
«Тут так скучно… Забери меня домой!» – простонала Салли, размахивая руками, как маленькая цыганка.
Это ее выступление все испортило. Пока она махала руками, одеяло съехало, продемонстрировав красную подушечку для булавок. Как бы близорука ни была мисс Коттон, даже она не могла не заметить алое пятно, как и апельсин, выкатившийся из-под подушки, или ботинки, торчавшие из-под одеяла.
С неожиданной энергией старая леди сдернула с нее одеяло, и ее взгляду предстала Салли с прической a la Topsy, нелепой подушечкой на груди, в пыльных ботинках, среди фантиков от конфет, кусков пирога и кекса, апельсинов и яблок. Перевернутая свеча прожгла в простыне дыру.
От крика мисс Коттон Салли расхохоталась так заливисто, что никто из нас не смог удержаться. Комнаты звенели от смеха еще долгое время. Не знаю, когда бы мы замолчали, если бы Салли не подавилась орехом, который остался у нее во рту, и не напугала нас до смерти.
– А что стало с вашими лакомствами и как вас наказали? – спросила Фан, смеясь.
– Остатки пиршества скормили свиньям, а нас три дня держали на хлебе и воде.
– И вы сделались примерными девочками?
– Боже мой, конечно, нет. Тем летом мы учинили еще с полдюжины проказ. Я не могу вспоминать о них без смеха, но не думай, дитя, что я одобряю такое поведение или оправдываю его. Нет-нет, моя дорогая, вовсе нет.
– Вот это история! Высший класс! Бабушка, а теперь расскажи что-нибудь о мальчиках! – послышался новый голос, принадлежавший Тому, который дочитал книгу и незаметно присоединился ко всей компании.
– Подожди своей очереди, Томми. Полли, дорогая, а ты что выбрала? – спросила бабушка. Выглядела она невероятно живой и счастливой. Очевидно было, что воспоминания пошли ей на пользу.
– Уступлю Тому свою очередь, хорошо? – Полли поманила мальчика ближе к себе.
Он подошел и сел, скрестив ноги, на пол перед нижним ящиком. Бабушка открыла его и нежно погладила кудрявую голову.
