– Нас уже поставили на дальнюю полку. На вечеринках на меня обращают вполовину меньше внимания, чем раньше. Как-то вечером я слышала, как Мод и Грейс обсуждали, почему эти старые девы «не остались дома и не уступили им дорогу».
– Как поживает Моди?
– Неплохо в целом, но у нее очень странные вкусы и склонности. Учиться не хочет, часами торчит на кухне. Прямо перед Винсентами заявила, что очень весело быть нищенкой, потому что всегда интересно, что же тебе подадут.
– Минни как-то сказала, что хотела бы быть голубем, чтобы ходить по лужам без резиновых сапог.
– Кстати, когда вернется ее дядя? – спросила Фанни, ухватившись за повод.
– Не знаю.
– И скорее всего, тебе нет до этого дела, бессердечная ты особа.
– Ты о чем, Фан?
– Я не слепая, моя дорогая, и Том тоже. Когда молодой джентльмен резко обрывает разговор, бежит за молодой леди, их видят держащимися за руки в самом тихом уголке парка, а потом он спешно уезжает, все понимают, что это значит.
– И кому же пришла в голову эта чудесная идея? – холодно спросила Полли.
– Полли, не ершись. Просто скажи, он сделал тебе предложение?
– Нет.
– Но скоро сделает?
– Я уверена, что больше он не скажет мне ни слова.
– Я удивлена, – Фанни вздохнула так, будто сбросила с плеч тяжелый груз, и добавила совсем другим тоном: – Ты его не любишь, Полли?
– Нет.
– Правда?
– Правда, Фан.
Обе молчали минуту, но одно из сердец радостно билось, а сумерки скрыли очень счастливое лицо.
– Но ведь он влюблен в тебя, дорогая! – настаивала Фанни. – Я не хочу лезть не в свое дело, но я была в этом уверена.
– Откуда мне знать? Но даже если и так, это всего лишь легкое увлечение, и оно скоро пройдет.
– Расскажи, мне пожалуйста, все. Я знаю, что что-то произошло, слышу это по твоему голосу.
– Помнишь, как мы читали роман мисс Эджуорт[23] о том, что нельзя доводить дело до предложения, если не любишь мужчину?
– Да.
– И вы тогда сказали, что глупо так себя вести, а я – что это по крайней мере честно. Теперь мне выдался шанс это проверить. Заметь, я не утверждаю, что мистер Сидни был в меня влюблен – он этого не говорил и уж теперь видно никогда не скажет, но мне показалось, что я ему нравлюсь и он готов был к большему, но я показала ему, что это бесполезно.
– И что ты сделала? – заволновалась Фанни.
– Просто намекнула, и он это понял. Он в любом случае собирался уехать, так что не думай, что его сердце разбито, и не верь глупым сплетням. Мне не очень нравилось, что мы так часто встречались на улицах, и я начала выбирать другую дорогу. Он понял и, будучи джентльменом, не поднял шума. Думаю, он считает меня тщеславной гусыней и смеется надо мной, как мистер Черчилль в романе «Елена».
– Ни за что! Он только уважает тебя за это. Но, Полли, это для тебя была бы такая прекрасная партия!
– Я не собираюсь торговать собой.
– Полли! Что ты такое говоришь!
– Просто называю половину ваших светских браков своим именем. Ты же знаешь, я странная и предпочту быть независимой старой девой и преподавать музыку всю свою жизнь.
– Этого никогда не будет! Ты создана для собственного красивого и счастливого дома, и я надеюсь, что он у тебя будет, Полли, дорогая. – Фанни ощутила такой прилив любви и благодарности, что с трудом удержалась от того, чтобы выболтать все сразу.
– Может быть, но я сомневаюсь. – Что-то в тоне Полли заставило Фанни задуматься, что ее подруге кое-что известно о сердечных муках.
– Полли, что тебя гнетет? – нежно спросила она, – Доверься мне, как я тебе.
– А ты разве всем со мной делишься? – удивилась Полли.
Ей очень хотелось вернуть былые любовь и доверие, совсем не стоившие кратковременного веселья или бессмысленной победы. Фанни все поняла и обняла Полли, расплакавшись.
– Милая, ты сделала это ради меня!
– Я не допущу, чтобы мужчина разрушил нашу дружбу, – нежно ответила Полли.
Как-то вечером, зайдя к Шоу, Полли увидела Мод, с встревоженным видом сидевшую на лестнице.
– Полли! Как хорошо, что ты пришла! – девочка вскочила и обняла ее.
– Что такое, дорогая?
– Не знаю, но, наверное, случилось что-то ужасное. Мама и Фан рыдают, папа заперся в библиотеке, а Том мечется, как дикий медведь, по столовой.
– Думаю, ничего страшного. Может, маме похуже обычного, или папа обеспокоен делами, или Том снова влез в неприятности. Не бойся, Моди! Посмотри, что я тебе принесла. – Полли почувствовала, что в доме действительно что-то случилось, но все же пыталась успокоить ребенка.
– Меня уже, наверное, ничего не обрадует. Я уверена, что все плохо. Когда папа пришел домой, он поднялся к маме, и они долго разговаривали, и мама плакала, а когда я попыталась войти, Фан меня не пустила и выглядела она очень странно. Я хотела пойти к папе, но он заперся и велел мне уходить, и я сидела тут и ждала Тома, а когда он пришел, то тоже меня прогнал. Мне так страшно! Я не знаю, что делать!
