«Я не удивлюсь, если в результате это пойдет на пользу всей семье. Миссис Шоу будет тяжело, но это может ее встряхнуть, и она забудет о своих нервах и станет такой же занятой и счастливой, как моя мать», – с надеждой думала Полли. Бедность ее не пугала, она давно научилась ценить ее светлые стороны и извлекать из нее уроки.
Полли ушла первой, но задержалась в дверях, чтобы посмотреть, как девочки нежно желают отцу спокойной ночи. Том не мог сказать ни слова, потому что мужчины не целуются и не плачут, какие бы сильные чувства ими ни владели. Он просто сжал руку отца и выбежал из комнаты, как будто за ним гнались фурии. В некотором роде так оно и было.
В последующие недели Шоу, как и многие другие семьи, узнали, как быстро утекает богатство, стоит ему начать однажды убывать. Мистер Шоу взялся осуществлять свои планы с энергией и мужеством, которые тронули сердца его самых жестоких кредиторов. Большой дом немедленно продали, и семья перебралась в маленький. Всю его обстановку мадам оставила там, когда переехала жить к сыну. Теперь эти старомодные вещи казались подарком от бабушки, вдвойне ценным в эти тяжелые времена. Имущество пошло с молотка, но кое-что друзья купили исключительно с целью вернуть прежним хозяевам: один человек выкупил пианино Фанни и вернул его, другой прислал часть драгоценностей миссис Шоу, а третий – книги мистера Шоу, которыми тот очень дорожил, но продал, сдержав свое слово. Эти обломки кораблекрушения, прибитые к берегу маленького дома, волной сочувствия и доброты, согревали душу.
Знакомые постоянно наносили визиты – кто-то из уважения, но большинство из простого любопытства, «посмотреть, как они это воспримут». Это оказалось невероятно тяжелым испытанием. Том нередко использовал довольно крепкие выражения, когда какая-нибудь знатная дама приходила выразить соболезнование, а на самом деле – почерпнуть материал для сплетен.
Надежды Полли на миссис Шоу не сбылись. Несчастье не укрепило ее, она сразу же слегла в постель, принимала гостей в кружевном чепце, рыдала и жалобно спрашивала, когда ее наконец отправят в богадельню. Фанни пришлось тяжело, но, погоревав немного, она взвалила на себя новое бремя с энергией, напоминавшей отцовскую. Жизнь наконец-то дала ей занятие. Бедная девушка знала о домашних делах столько же, сколько Снип, песик Тома, но гордость и решимость поддерживали ее, и она работала с лихорадочной активностью. Как раз когда силы оказались на исходе, из хаоса родился порядок, и уют, созданный ее стараниями, стал для нее самой большой наградой.
Мод, поняв, что попрошайничать ей не придется, вскоре смирилась с положением дел. В целом ей нравилась эта жизнь, потому что дети любят новизну, и им плевать, что станут говорить в свете. Новое жилище представлялось ей чем-то вроде большого кукольного домика, где она могла играть свою любимую роль. Завладев желанной комнатой и открыв дверцу треугольного шкафа, она обнаружила там маленький чайничек, такой же, как у Полли, и радостно взялась за дело. Она вытирала пыль, жарила тосты и мыла чашки и чувствовала себя абсолютно счастливой. Мод унаследовала таланты своей бабушки и могла бы стать дочерью фермера, несмотря на свое городское воспитание.
Полли приходила каждый день, верная, услужливая и настолько жизнерадостная, насколько это было возможно в сложившейся ситуации. Роли поменялись: теперь Полли дарила, а Фанни принимала дары. Там, где Фан все казалось странным и новым, Полли чувствовала себя как рыба в воде. Все ее «немодные» домашние навыки теперь оказались как нельзя кстати. Она делала все возможное, чтобы поблагодарить за прежнюю щедрость, и брала на себя самые тяжелые и неприятные дела.
Она бегала, таскала тяжелые вещи, выбивала ковры, вешала гардины, из-за чего ее пальцы покрылись синяками. Проверяя, правильно ли расставили в погребе вино миссис Шоу, она поскользнулась на лестнице и упала. Когда Том извлек ее оттуда, чумазую, как трубочиста, она сказала, что просто платит свои долги.
– Ты все знаешь и все умеешь, моя мудрая подруга, так что дай мне совет. Я в отчаянии, – сказала Фанни, когда Полли присела отдохнуть.
– Что случилось? Моль завелась? Камин дымит? Соседские дети больны оспой? – поинтересовалась Полли, входя в комнату Фан, где Мод вертелась перед зеркалом, примеряя старые шляпки.
– Мне нечего носить, – сказала Фан, – раньше я об этом не думала, потому что была слишком занята, но вот уже наступает май, а у меня ничего нет. Раньше я просто шла к миссис О’Грейди, говорила, что мне нужно, она шила мне весенний гардероб, папа оплачивал счета, и все было в порядке. А теперь я посчитала, сколько стоит приличная одежда, и просто в ужасе.
– Не так уж и дорого, другие девушки тратят больше, – подбодрила ее Полли.
– Может быть, потому, что у меня есть вкус, и я могу кое-где сэкономить. Но я сейчас не могу попросить у папы ни цента, а ведь мне нужна одежда. Поэтому я надеюсь на чудо. Как сделать весенний гардероб из ничего?
