– Банкротство мистера Мертона было позорным, так что это неудивительно. Папа ведет себя по-другому, так что не бойся, – сказала Фанни с таким гордым видом, словно разорение семьи Шоу было большой честью.
– Может, вам с Мод стоит к нему зайти?
– А вдруг он расстроится. И я не знаю, что говорить.
– Он обрадуется, – перебила ее Полли, – и неважно, что ты скажешь, просто идите и продемонстрируйте ему, что вы его не вините, по-прежнему любите и все сделаете, чтобы помочь.
– Я не боюсь! – воскликнула Мод. – Я обниму его и скажу, что рада переезду в маленький домик.
– Полли, пойдем со мной. Скажи, что мне делать. – Фанни увлекла за собой подругу.
– Ты сама поймешь, что делать, когда увидишь его. – Полли уступила просьбе, потому что знала, что ее действительно считают членом семьи.
Под дверью библиотеки стояла Мод, чье мужество иссякло, потому что она думала об ударе, хватившем мистера Мертона. Полли открыла дверь, и Фанни, увидев отца, сразу поняла, что делать. Огонь в камине был совсем слабым, газ горел еле-еле, а мистер Шоу сидел в своем кресле, обхватив седую голову обеими руками, и выглядел одиноким, старым и измученным. Фанни бросила на Полли один взгляд, а потом обняла отца и сказала дрожащим голосом:
– Папа, дорогой, как мы можем тебе помочь?
Мистер Шоу увидел в лице дочери нечто, чего никогда там не было, и прижал свою усталую голову к ее груди. Фанни с запоздалым раскаянием поняла, какой дочерью ей следовало быть. Полли, думая о слабой, эгоистичной миссис Шоу, спящей наверху, с внезапной ясностью осознала, что жена для мужа должна быть помощницей, а не обузой. Мод тихонечко села у ног отца и захлюпала носом.
– Папа, мы совсем не расстроены, и я буду помогать Фан вести хозяйство, правда.
Мистер Шоу обнял девочку, и минуту никто ничего не говорил. Полли проскользнула ему за спину, чтобы не мешать. Но вскоре мистер Шоу спросил:
– А где моя третья дочь? Где моя Полли?
Полли вышла вперед и тихонько поцеловала его – нежнее, чем обычно, потому что ей понравилось слышать, как он зовет ее дочерью, и спросила шепотом:
– Мне привести Тома?
– Конечно.
– Я сейчас. – И Полли убежала.
Но в холле она остановилась на минутку, чтобы заглянуть в зеркало и привести себя в порядок, потому что теперь, когда наступили черные дни, ей хотелось предстать перед Томом особенно красивой. Поправляя бантик на шее, она нечаянно сбила с вешалки цилиндр. Блестящий черный бобровый мех вовсе не должен вызывать нежные или романтические чувства, но эта шляпа тронула Полли до глубины души. Она подхватила цилиндр, как будто его падение было символом, разгладила небольшую вмятину и долго смотрела на него, как на корону принца, лишенного королевства. Девушки порой делают такие глупости, и, думаю, это нам в них и нравится.
Когда Полли вошла в столовую, Том уже пришел в себя. Лицо его было упрямо и спокойно, и он явно был готов к любым ударам судьбы. Он смотрел на огонь и, кажется, видел там картины будущего.
– Том, дорогой, тебя зовет отец, – сказала она, и он тут же встал, протянул ей руку и, сказав, что без нее они все равно не обойдутся, повел ее за собой.
Все пятеро долго разговаривали, потому что неурядицы порой могут сплотить семью. Слушая рассказ о трудностях мистера Шоу, молодые люди винили себя за то, что ничего не замечали, и оставили отца противостоять шторму в полном одиночестве. Когда же гром грянул и оказалось, что все живы, они почувствовали потребность поддержать друг друга. Так порой два или три человека в ливень прячутся под одним зонтом.
Разговор был серьезный, но не слишком грустный, потому что мистер Шоу нашел утешение в неожиданном сочувствии своих детей, а они, пытаясь держаться мужественно ради него, поняли, что им самим стало легче. Дети даже иногда смеялись, потому что девочки задавали невежественные вопросы, Том строил смехотворные планы, а Мод рассмешила всех, сказав:
– Мне гораздо легче! Когда папа сказал, что нам придется от всего отказаться, а мама – что мы теперь нищие, я решила, что нам придется попрошайничать. Я как-то сказала, что мне бы это понравилось, но, боюсь, это неправда. Я не слишком-то люблю овсяные лепешки и холодную картошку, а нищим обычно достаются именно они. И мне было бы не очень приятно, если бы Грейс и остальные увидели, как я отираюсь у задних дверей.
– Я не допущу, чтобы с моей маленькой девочкой случилось такое. – Мистер Шоу прижал ее к себе, и Мод тут же добавила:
– Но если будет нужно, я это сделаю. Я правда хочу помочь.
– Я тоже! – воскликнула Фанни, размышляя, каково это – носить перелицованные платья и чистить перчатки.
Том ничего не сказал, просто придвинул к себе листок с цифрами и чуть с ума не сошел, пытаясь что-то разобрать.
– Дети, мы обязательно выкарабкаемся. Придется только на некоторое время забыть о гордости и потерпеть некоторые неудобства. Не забывайте, что бедность – не позор, в отличие от бесчестья.
Полли всегда любила доброго мистера Шоу, но теперь она искренне его зауважала и ей стало стыдно за то, что раньше она считала его сосредоточенным только на деньгах.
