Я специально не пил целебных эликсиров. Если регенерация прокачивается по мере использования, не буду мешать ей костылями в виде зелий. Не знаю, как обстоит дело с регенерацией, но с остальным — чем чаще навык используется, тем лучше он становится.
Пока я лежал, уставившись в потолок и прислушиваясь к ощущениям внутри организма, мысли невольно вернулись к Квейту Крайслеру. Интересно, поможет ли ему тот эликсир регенерации, который я споил Апелию? Я задумался, но вскоре быстро пришел к неутешительному выводу: нет, повреждения энергетики у алхимика слишком обширны, зелье с этим не справится.
Но даже если не исцелит полностью, лишним оно точно не будет. Тем более, что с момента создания того первого эликсира я прочитал немало полезных книг и значительно улучшил свои навыки алхимии. Если я сварю более мощное и действенное зелье регенерации, то в сочетании с массажем и регулярными процедурами у ссыльного зельевара появится шанс частично восстановить энергетику.
Когда последние неприятные ощущения прошли, я осторожно поднялся на ноги и принялся разминать затекшие мышцы.
Желудок требовательно урчал. Первым делом я отправился в столовую секты и сытно поел. Затем последовали обычные занятия, после которых я решил отправиться в город — давно уже собирался навестить семью. По пути купил у пузатенького лоточника запеченное в сиропе яблоко.
Шагая по узким улочкам Циншуя, я смотрел на веселую детвору, бегающую по мостовой. Дети гоняли разноцветный мяч, громко смеялись и кричали друг другу что-то задорное. Самир выбрал для семьи действительно отличное место: тихий уютный район с зелеными палисадниками перед аккуратными домиками, где приятно и спокойно жить.
Мне даже вспомнился родной двор и детство родного сынишки… Которое прошло как-то не так, судя по тому, что сынишка даже на дни рождения не приезжал. Где-то я его упустил. Знать бы еще, где, чтобы снова не напороться на те же грабли…
Наконец я дошел до нашего дома. Стоило мне приблизиться к калитке, как та распахнулась и из-за нее осторожно выглянула Гуля.
— Дядя Китт?
— И не один, а с подарком, — я протянул палочку с насаженным фруктом. — Как и обещал, самое вкусное яблоко во всем Циншуе.
— Откуда вы знаете? — хмуро спросила девочка и осмотрела яблоко на предмет укусов.
— Китт? — позвала мама, стоя на пороге. — Быстрее заходи. Чай?
Гуля осторожно откусила яблоко и, убедившись, что оно действительно вкусное, важно мне кивнула. Девочка осталась во дворе, в то время как я пошел за матерью.
Уютно. Семья уже обжилась достаточно, чтобы на столе появились вышитые салфетки, на иссиня-черном чайничке — крохотный скол.
Из чайника пахло душистым чабрецом, а из-за приоткрытой двери в сад тянуло мясом — похоже, соседи устроили посиделки.
Мать хлопотала у печной плиты, делая вид, что занята обычными домашними делами. Но я замечал, как она украдкой смотрит на меня — с неуверенностью, будто хочет что-то спросить, но не решается.
Интересно. Прежде мое посещение этого дома проходило по стандартному сценарию — пришел с зельями, сказал, что все в порядке, чай попили, поболтали о пустяках. А теперь вот что-то непонятное назревает.
— Ты тут вдвоем с племянницей?
— Да. Самир, как всегда, где-то шатается, — сказала она наконец, выкладывая на стол горячие лепёшки. — Всё работа и работа, строит какие-то сараи, сушильни для какого-то богатея. Возвращается за полночь, поговорить толком не успеваем. Думает, если серебро в доме есть, то и семья в порядке. А Айна… — она махнула рукой с досадой, но в этом жесте было больше усталости, чем раздражения. — Не хочу про неё говорить. Гуля вот рядом со мной чаще всех. А они к ней словно к игрушке — понянчили часик за сутки и отставили.
— Может, помощь какая нужна?
— Нет-нет, какая помощь…
— Не знаю. Деньгами там, или по дому помочь… — перед следующим предложением я запнулся, но все-таки сказал. — С племянницей посидеть тоже могу. Но недолго.
Мать не ответила — подошла ближе, разлила чай по кружкам и прикусила губу. Постояла немного у края стола, потом осторожно присела на краешек стула.
— Слушай, — начала она тихо. — Я вот… как бы тебе сказать… Помощь, не нужна, тут другой вопрос… Ты только не подумай ничего такого…
— Мам, просто скажи.
Она глубоко вдохнула, щеки её слегка порозовели.
— Есть тут у нас один человек. Садовник у богатой семьи. Якобс. Ты его, может, видел: он живет неподалеку, вечно в шляпе ходит, высокий такой. Он… он ухаживает за мной с момента, как мы переехали. Вежливый такой, цветы приносит, улыбается. А главное — слушает меня, правда слушает.
Она замолчала, нервно теребя край скатерти. Губы её слегка дрожали — словно у девчонки, решившейся признаться в проступке.
— Та-ак, — произнес я мягко.
— В общем, я никого не хочу обидеть. Не хочу, чтобы вы с Самиром подумали, будто я забыла вашего отца. Я никогда его не забуду. Но я ведь не железная, Китт. Иногда в доме становится так тихо, что просто давит на грудь. И вот я подумала — если рядом будет кто-то по-настоящему близкий, может быть, это совсем не плохо?
Я аккуратно дотянулся до руки матери, осторожно сжал ладонь.
