— Да, он пропал несколько дней назад… Он давно хотел туда отправиться за желанием. В нашей части города его нигде нет. Вряд ли он пошел в другую часть. Скорее всего, он отправился в Парк.
— Мои поздравления, перчик, твой брат смышлёней тебя.
— Что, прости? — гнев снова нарастал.
— В отличие от тебя он не пошел к Стражу узнавать дорогу, а обратился ко мне. Сэкономил время и здоровье.
— Что ты имеешь в виду?
— Ровно четыре с половиной дня назад меня нашел светловолосый парень, цвет глаз в точности, как твой, ростом может, чутка выше, и с родинкой на щеке. Не удивляйся, у меня феноменальная память на лица. Хотя не только на лица. И спросил он, как добраться к Парку, предварительно, конечно же, наведя справки, где я бываю и как со мной можно договориться. Как я и сказал — смышлёный. Расплатился этим.
ЭрДжей встал и взял с полки плату за информацию.
— Его гаечный ключ! — воскликнула девочка.
— Хромированный. Так что, перчик, мой моральный долг сопроводить тебя к твоему драгоценному брату, ведь вина лежит на мне, — он наиграно свёл брови, сделав огорчённый вид.
— Не переживай, — попытался взбодрить девочку Лекарь. — Зато мы точно знаем, куда он пошел.
— Именно! — бодро ответил ЭрДжей. — И так, в поход нужно брать только самое необходимое! Я мигом! — он принялся энергично перебирать свои вещи. — Можешь не волноваться, малышка, не существует испытаний Парка, и я всем это докажу!
— Ага, и Страж нам померещился… — недовольно пробурчала девочка себе под нос. — А зачем тебе вообще идти туда, рисковать своей драгоценной жизнью, если можно узнать всё от нас?
— Ммм, перчик, наконец-то пошли интересные аргументы! Но как я уже сказал — я человек науки. Я верю только тому, что увижу собственными глазами. Поэтому я быстро собираю вещи, и мы идём с вами развеивать этот глупый миф!
Девочка посмотрела на Блюма и Альфреда в поисках поддержки, но, похоже, что они были не против. Девочке ничего не оставалось, кроме как смириться.
— Кстати, у вас пожевать ничего не найдётся? — вдруг спросил Изобретатель.
Девочка и Альфред переглянулись — у них не было ничего такого, только консервы и сырая картошка, а вот Блюм тут же полез в карман брюк.
— Вот, держи, — он протянул ЭрДжею конфетку.
— Ого, сладости! Спасибо, малыш!
ЭрДжей кинул конфету в рот и принялся собирать вещи.
— Я помню про своё обещание, — улыбнулся Блюм девочке. — Я найду другую конфету твоему брату и обязательно отдам ему, когда мы встретимся.
Изобретатель заканчивал свои сборы, и на это ушло намного больше времени, чем ребята рассчитывали. Все были обеспокоены грядущим побегом, но по безмятежному поведению ЭрДжея и весёлой мелодии, которую он насвистывал, стоит отметить неприлично талантливо, было не понятно, то ли его не беспокоит предстоящий побег, то ли он, таким образом, себя успокаивает.
Девочка была не в восторге от того, что этот тип теперь идёт вместе с ними. Не смотря на то, что это знаменитый Изобретатель, особой симпатии к нему она не испытывала. Всё, что она о нём узнала за эти несколько часов, что он высокомерный, заносчивый, эгоистичный себялюб, который делает что хочет, не задумываясь о том, как это отразится на ком-то другом. Причём эпитеты: умный, талантливый, красивый, гениальный — у неё в голове уже не звучали. Она была полностью поглощена его выходкой с пистолетом, оскорбительным отношением к традициям и верованиям горожан, тем, какое прозвище он ей дал, и его сверхподвижной бровью, которую он то и дело, постоянно надменно поднимал.
Мысли Альфреда полностью были заняты планированием побега. Блюм тоже выглядел серьёзно, ведь он понимал, что шансов выбраться из этой передряги не много.
— Такс, я всё собрал.
— Наконец-то, — холодно ответил Лекарь. — Ты всё это хоть унести сможешь?
— А кто сказал, что это всё я буду нести один? — лукаво спросил ЭрДжей.
— Что?! — выкрикнула взвинченная девочка. — Ты хочешь сказать, что думаешь, будто кто-то из нас будет нести это вместо тебя? Ну, уж нет!
— Ну чего ты, перчик, ну вот ту, маленькую сумочку, — эта провокационная фраза сделала своё дело. Она была в бешенстве.
— Да кто ты такой, чтобы давать мне прозвища?! И вообще, знаешь что, ты…
— Хватит, — перебил её Лекарь, — он нарочно провоцирует тебя, — Альфред перевел взгляд на ЭрДжея. — Столько вещей нам ни к чему. Всё, что не можешь унести сам, оставляй здесь, и точка.
— Всё веселье испортил… — пробурчал ЭрДжей.
Девочка стояла и сгорала со стыда всё ещё красная, как перец, но уже без того запала.
— Ладно, теперь серьёзно, дельце опасное. Блюм, можешь взять вот ту сумку? Эй, Блюм. Выйди из транса.
Блюм посмотрел на Изобретателя, а затем перевёл взгляд на вещи, как бы оценивая ситуацию.
— Вещи — это бремя. Особенно для путешественников. Чем больше вещей, тем тяжелее двигаться вперёд.
Все ненадолго застыли. Когда человек с таким юным лицом говорит такие вещи, становится слегка не по себе. И хотя Блюм говорил о вещах, но почему-то каждый из ребят вспомнил что-то своё, с чем давно пора было бы расстаться.
