Шарлотта понимала, что ей не стоит этого делать, но все же не отрываясь смотрела на гладкую грудь Себастьяна и сжимала пальцами простыни, чтобы не протянуть руку и не дотронуться до шелковистой кожи.
– Я этого не потерплю, Лотти. Больше не потерплю. Ты невероятно испорченная и безнравственная плутовка. Пришло время преподать тебе урок.
Сквозящая в словах Себастьяна угроза заставила Шарлотту задрожать.
О, если бы она действительно была таковой. Тогда ей хватило бы смелости и сноровки уступить своему порочному желанию и провести ладонями по мускулам на груди Себастьяна.
Поцеловать его, как он целовал ее – везде и всюду, не пропуская ни одного дюйма. Попробовать его на вкус.
Попробовать на вкус? Шарлотта задумчиво пожевала нижнюю губу. Интересно, чье это желание – Лотти или ее собственное?
Впрочем, это не имело никакого значения. Шарлотта поняла это, когда Себастьян освободился от ботинок, а потом и от штанов.
– А сейчас пришло время кое-что прояснить… – Он раскинул руки в стороны, явив взору Шарлотты свое мужское достоинство.
Сколько раз за сегодняшний день Шарлотта задумывалась над тем, не почудилось ли ей все то, что она увидела, проснувшись утром в объятиях Себастьяна. Но нет, он стоял перед ней все такой же восхитительно сложенный, щедро одаренный природой и мужественный, каким она его запомнила.
– Я не позволю, чтобы со мной играли, миссис Таунсенд. Ты моя.
«Моя». От одного этого слова по спине Шарлотты пробежали мурашки.
Себастьян направился к кровати, и Шарлотта инстинктивно попятилась, невольно запутавшись в простынях, упав на спину и выставив себя перед ним напоказ.
Однако Себастьян успел ухватить ее за лодыжку и с легкостью подтянул к себе. Склонившись над ней, он пожирал ее взглядом, словно придумывал наилучший способ овладеть ею.
Ну и что ей теперь делать?
Впрочем, Шарлотте не стоило волноваться. Ее тело ответило на призыв, прежде чем благопристойность уроженки Мейфэра успела вмешаться. Бедра приподнялись сами собой, а ноги еле заметно раздвинулись в безмолвном приглашении.
«Дотронься до меня, Себастьян. Дотронься до меня там».
Мужчина медленно поднял ногу Шарлотты и начал покрывать поцелуями ее лодыжку, легонько продвигаясь к колену.
Шарлотта ничего не знала о правилах ведения войны, но теперь могла считать себя экспертом по сдаче в плен. «Просто дай ему все, что он хочет».
И вновь Себастьян притянул девушку к себе и, опустившись перед кроватью на колени, обхватил ее за бедра. Его горячее дыхание коснулось кожи, послав по телу Шарлотты волны сладостной дрожи.
«Поцелуй меня, Себастьян», – взмолилась бы она, если бы могла произнести хоть слово.
И он сделал это, коснувшись пальцами мягких завитков и медленно раздвинув шелковистую плоть.
Шарлотта вновь задрожала. Но на этот раз не от страха, а от… желания.
– Ты этого не заслужила, – произнес Себастьян, губы которого изогнулись в грешной улыбке, опуская голову, чтобы попробовать Шарлотту на вкус.
И в тот момент, когда его губы коснулись ее плоти, а язык погрузился в шелковистые глубины лона, по телу Шарлотты разлилось восхитительное ощущение какого-то чуда. Содрогнувшись всем телом, она приподняла бедра навстречу губам мужчины.
Не заслужила? О нет, заслужила. И будет невероятно безнравственной, если ему так хочется. Снова и снова, хотя бы для того, чтобы заработать это вознаграждение.
Она продолжит флиртовать с Рокхерстом, будет носить платья с неприлично глубокими декольте и даже позволит Арбаклу рисовать ее полностью обнаженной посреди Гайд-парка, чтобы только свести Себастьяна с ума, пробудить в нем ярость, чтобы он пришел в ее спальню в таком же опасном возбуждении, как сегодня.
Губы Себастьяна накрыли ее плоть, а язык дразнил до тех пор, пока она не начала ловить ртом воздух.
– Аа-ах, – простонала Шарлотта и, отпустив простыню, погрузила пальцы в волосы Себастьяна, чтобы удержать его на месте. Теперь ее больше всего пугала не собственная нагота, а то, что Себастьян остановится.
А его язык продолжал описывать чувственные круги, снова и снова ударял по пульсирующему бугорку, увлекая ввысь по спирали желания. Голова Шарлотты металась по подушке, отблески света и тени слились в одно расплывчатое пятно. Шарлотта потянулась к Себастьяну, требуя большего, желая большего.
О господи, что он с ней делал?
Все ее тело сжалось от напряжения, пульсируя в каком-то бешеном ритме, бедра приподнялись, спина выгнулась, каждый нерв тянулся к чему-то неосязаемому и ускользающему.
А потом, когда она уже думала, что вот-вот получит ответы, которые искала, в которых нуждалась, Себастьян остановился, поднял голову и посмотрел на нее.
Она знала, что, должно быть, представляла собой то еще зрелище: растеряла все шпильки, и теперь некогда идеально завитые локоны рассыпались вокруг ее головы подобно спутанному влажному ореолу. Ее кожа блестела от пота, а грудь тяжело вздымалась и опускалась. Шарлотта никак не могла унять дрожь, и, не в силах сдержаться, потянулась к Себастьяну.
– Прошу тебя, Себастьян, пожалуйста, не останавливайся, – прошептала она (скорее взмолилась). – Пожалуйста.
