Мужчина, поднявшись с колен, не сводил с нее глаз все с той же ужасной грешной улыбкой на губах. Его тугая плоть горделиво подрагивала, больше не пугая своими размерами трепещущую от желания Шарлотту.
– Пожалуйста, Себастьян, – снова прошептала она.
А потом он оказался сверху. Накрыл ее тело своим. Просунув руку между ними, Себастьян ослабил шнуровку корсета, а потом стянул его с Шарлотты и швырнул на пол.
– Скажи, что вела себя неправильно, – сказал он, опуская голову, чтобы втянуть губами сосок, который тотчас же затвердел от его прикосновения.
От очередной накрывшей ее волны страсти бедра Шарлотты непроизвольно сжались.
– Я вела себя неправильно, – выдохнула она. – Очень, очень неправильно.
Рука Себастьяна скользнула вверх по бедру Шарлотты, и она тотчас же раздвинула ноги, слишком торопясь признать поражение, хотя битва еще не началась.
– Скажи, что я – единственный мужчина в твоей жизни.
– Да, – сдалась Шарлотта. Если бы он только знал, что всегда был для нее единственным.
Пальцы Себастьяна дразнили ее, играли с ней, увлекая назад, к той самой пропасти, к которой совсем недавно ее почти подвел его язык.
Шарлотта снова застонала. На этот раз без всякого стеснения.
– Скажи, что ты хочешь меня, – прошептал ей на ухо Себастьян, когда его пальцы погрузились в ее лоно, наполненное влажным свидетельством ее страсти.
– Я хочу тебя, – выдохнула Шарлотта, тело которой сотрясала дрожь.
Зеленые глаза Себастьяна вспыхнули огнем, и, схватив девушку за бедра, он вошел в нее одним быстрым движением. И сразу же вошел в нее снова.
– О-о-о, – выдохнула Шарлотта, вцепляясь в плечи любимого так, словно от этого зависела ее жизнь. Он был таким большим, таким твердым, что она ощущала каждый дюйм его естества, пронзавшего и растягивавшего ее лоно, помогавшего их телам слиться воедино.
Шарлотта подняла глаза и увидела, что Себастьян смотрит на нее, и когда он вошел в нее снова, она приподняла бедра ему навстречу. Мужчина еле заметно склонил голову набок, словно не верил тому, что видел перед собой, словно вдруг понял, что она не та Лотти, которую он любил.
У Шарлотты перехватило дыхание, и они некоторое время просто лежали, соединившись вместе, дрожа от еле сдерживаемой страсти, стремясь к освобождению. И все же Себастьян медлил. Заглянув Шарлотте в глаза, словно искал ответ на какой-то вопрос, он прошептал:
– Лотти?
– Да? – Подняв руку, девушка коснулась лица Себастьяна, поражаясь невероятной чувственности этого прикосновения. Шарлотта ощутила подушечками пальцев шероховатую щетину и, очарованная теплом кожи и решительной линией подбородка, легонько провела по украшавшей его ямочке.
Другой же рукой она продолжала удерживать Себастьяна за плечо, не желая отпускать. Только не сейчас.
«Он знает. Знает, что я не она».
Закрыв глаза, Шарлотта уткнулась лицом в грудь Себастьяна. О, что же ей теперь делать?
«Позволь ему любить тебя, – подбодрил ее чей-то еле слышный голос. – Просто позволь ему тебя любить».
– О, прошу тебя, Себастьян, – прошептала Шарлотта. – Умоляю.
И бедра мужчины снова пришли в движение, возвращаясь к прежнему восхитительно чувственному ритму. Пальцы Шарлотты, все еще цеплявшиеся за плечи Себастьяна, словно она не желала его отпускать, не желала полностью отдаться пробудившейся в ее душе страсти, наконец разжались.
И она лишилась опоры. Взмыла ввысь, а потом погрузилась в пучину всепоглощающего головокружительного блаженства. Шарлотта протянула руки, чтобы ухватиться за что-нибудь, удержаться от падения, и схватила Себастьяна за бедра и притянула к себе, побуждая продолжать.
Когда она выгнулась и приподнялась ему навстречу, Себастьян наклонил голову и накрыл ее губы в поцелуе.
Но в отличие от голодных, воспламененных ревностью поцелуев, коими они обменивались всего несколько мгновений назад, этот новый поцелуй был наполнен нежностью и желанием, свидетельствующими о чем-то еще.
В этом поцелуе, таком же сладком и проникновенном, словно звуки скрипки, читалось какое-то очень глубокое чувство.
Любовь.
И если до этого Шарлотте казалось, что она парит, то теперь она стремительно летела вниз, подталкиваемая собственным открытием.
Себастьян любил ее – глубоко, нежно, всей душой, – и по мере того как его плоть продолжала разжигать в ней пламя желания, Шарлотта вторила его движениям, жадно и страстно отвечая на поцелуй.
Напряжение в ее теле нарастало, взор затуманился, а мысли и чувства сосредоточились лишь на месте соединения их с Себастьяном тел.
Себастьян дышал тяжело и прерывисто, его тело напряглось, а движения становились более быстрыми и ненасытными по мере того, как он увлекал Шарлотту за собой на вершину блаженства.
Сначала она не поняла, что произошло. Все ее мысли вдруг улетучились, когда внутри ее взорвался совершенно новый неизведанный мир страсти и тело содрогнулось от мощного прилива сладостного освобождения.
