Господи! Шарлотта судорожно сглотнула в попытке справиться с очередным приступом паники. Он ее о чем-то попросит? Или ей придется самой приглашать его подняться наверх, чтобы… чтобы…
Шарлотта закрыла глаза. Ей оставалось лишь надеяться, что именно Себастьян предложит ей немедленно удалиться в спальню, потому что она была совершенно не уверена, что сможет выдавить хоть слово.
– Эти звуки… Я не ошибаюсь – ты до сих пор подкармливаешь герра Тромлера?
Порывисто развернувшись, Шарлотта увидела стоявшего в дверях Себастьяна – ослепительного в своем вечернем костюме. Темно-синий сюртук, галстук из белоснежного кружева, ниспадающий на жилет, расшитый серебряными нитями, деликатно поблескивающими в сиянии свечей. Штаны из буйволовой кожи были скроены особым образом – чтобы окружающие сразу поняли, что Рокхерст не единственный мужчина в Лондоне, не нуждающийся ни в каких подкладках.
Но дело было не только в одежде, придававшей Себастьяну особый лоск и стиль. Неотразимым его делала точеная линия подбородка, черные волосы, бездонные зеленые глаза и властный разворот плеч.
По скромному мнению Шарлотты, Себастьян Марлоу должен был считаться самым красивым мужчиной в Лондоне.
На какое-то мгновение тревога Шарлотты приняла иное направление. Себастьяну необходимо будет снять всю эту одежду, чтобы… заняться тем, ради чего он сюда приехал. А она совершенно не знала, как нужно раздевать мужчину.
О собственном платье она старалась не думать, ведь, судя по опасному блеску в глазах Себастьяна, он прекрасно знал, как с ним справиться.
Виконт склонил голову, продолжая слушать музыку.
– Чем ты его кормишь, Лотти? Сегодня он в превосходной форме.
– Бифштексами, – прошептала Шарлотта, боясь произнести лишнее слово.
Улыбнувшись, Себастьян пересек гостиную и заключил Шарлотту в объятия.
– У вас золотое сердце, миссис Таунсенд. – С этими словами он легонько потерся носом о шею девушки, отчего по ее спине пробежала дрожь желания. Ну и о какой светской беседе здесь могла идти речь? – Ты потрясающая, – произнес Себастьян, а потом вдруг поспешно отстранился. – Постой-ка. Вообще-то я на тебя очень зол.
– На меня?
Подойдя к дивану и не дожидаясь, пока Шарлотта к нему присоединится, Себастьян упал на мягкие подушки. Рядом с ним было место, но девушка предпочла опуститься в кресло у окна.
«Потому что ты вела себя, как куртизанка», – раздался в голове голос Лотти.
– Да, на тебя. Не думай, что я не видел тебя сегодня. С ним.
– Ты о Рокхерсте?
Себастьян рассмеялся.
– Ты так невинно хлопаешь глазами, как приехавшая на воды в Бат дебютантка. Да, я говорю о Рокхерсте. Не будь он моим лучшим другом, я непременно вызвал бы его на дуэль. Ухаживал за тобой в тот самый момент, когда я мог лишь сидеть и наблюдать.
– Ты ревнуешь? – Шарлотта с трудом подавила наполнившую сердце радость. Себастьян ее ревновал! В это, как и во все остальное, было просто невозможно поверить.
– Конечно, ревную. Мне пришлось слушать болтовню о погоде и рассуждения о том, что больше подойдет для званого вечера у леди Ратледж: цитирование заповедей о морали или выразительное прочтение баллады. – При воспоминании об этом Себастьян передернулся. – И на что я при этом вынужден был смотреть? На тебя. На свою мечту. Клянусь, что в какой-то момент я даже ощутил аромат твоих духов, почувствовал шелковистую кожу твоей груди под своими пальцами, вспомнил, как мы провели прошлую ночь… – Он осекся. – Чертовски неловко было сидеть там, испытывая невероятное напряжение, и надеяться, что леди Берк ничего не заметила и не подумала, что меня так возбудило соседство с ее невероятно скучной дочерью. – Себастьян раздраженно фыркнул.
То есть мисс Берк ему даже не нравилась?
Так, стоп… Значит, он испытывал те же ощущения, что и она сама?
– Я вовсе не хотела… Вернее, если бы я знала…
Поднявшись с дивана, Себастьян в два шага пересек комнату и взял девушку за руку.
– Я только и думал о том, как приеду сюда и заключу тебя в объятия в надежде на то, что музыка герра Тромлера заставит тебя станцевать со мной этот немецкий танец, который все считают таким предосудительным. – С этими словами Себастьян закружил Шарлотту по комнате, обняв за талию и крепко прижав к себе. – Твое место здесь. И мое тоже, – прошептал Себастьян ей на ухо.
Некоторое время они кружились в такт чувственной музыке.
– Помнишь ночь, когда мы точно так же танцевали до тех пор, пока спустившаяся из своей комнаты Финни не велела нам подняться наверх и заняться своими делами, чтобы она могла поспать? – усмехнулся Себастьян.
