– Значит, перестаньте думать как Шарлотта и используйте все хитрости Лотти. Они все еще здесь, в вашей голове. – Подойдя к девушке, Куинс ткнула ее костлявым пальцем в лоб. – У вас есть все, что нужно, чтобы завоевать сердце Себастьяна. Ведь оно ваше по праву, стоит только захотеть его забрать.
– Правда? – прошептала Шарлотта.
Куинс кивнула.
– Сделайте так, чтобы ваше желание осуществилось, Шарлотта. У мисс Берк много преимуществ, но у вас есть нечто более ценное.
– И что же это?
– Знания о том, как заниматься с ним любовью.
Шарлотта упала на подушки.
– Не могу же я просто взять и броситься ему на шею! Я буду опозорена.
Однако, произнося это, она вспомнила тысячу один способ заниматься любовью с Себастьяном, не находясь с ним рядом в спальне.
С помощью бросаемых украдкой взглядов в опере.
Почти незаметного прикосновения руки к рукаву сюртука во время прогулки в парке.
Единственного легкого поцелуя.
Шарлотта знала, как он любит выдержанное французское вино, купленное Рокхерстом у контрабандиста в Гастингсе. Знала, что он находит коллекцию скульптур Таунли потрясающей, цитирует Кольриджа и обожает считать веснушки у нее на спине.
Но она не учла еще кое-что.
– Себастьян, которого я знала, будучи Лотти, распутен и беззаботен, – сказала Шарлотта. – А мой Себастьян довольно… в общем, как любят повторять его сестры, скучный и чрезмерно благоразумный. Не знаю, увлечет ли его то, что может предложить Лотти.
Старушка улыбнулась.
– Он любит все это, только пока не осознает, но я сомневаюсь, что мисс Берк – та женщина, которая сможет показать ему все это… разве что вы ей позволите.
Шарлотта вскинула голову, внезапно испытав острый приступ ревности, который и положил конец ее сомнениям. Чтобы мисс Берк целовала Себастьяна? Чтобы просыпалась рядом с ним?
Нет! Ни за что!
Но даже эту мимолетную вспышку уверенности вновь погасили сомнения.
– Но как же я…
Куинс протестующе всплеснула руками.
– Неужели вы ничему не научились? Он совершенно не отличается от вас. И вы должны помочь ему познакомиться с собственной страстной натурой, которую он тщательно скрывал все эти годы.
Помочь Себастьяну явить на свет скрывающегося в душе распутника? Мужчину, любящего читать Кольриджа в постели, мчать по сельской местности на головокружительной скорости и беззаботно делать ставки? Мужчину, позволяющего страсти руководить своей жизнью? При мысли о том, чтобы пробудить в Себастьяне такого человека, на губах Шарлотты заиграла лукавая улыбка.
– Вы и правда думаете, что…
– Да, – поспешила перебить девушку Куинс. – Думаю!
Но Шарлотта вдруг замерла. Как же она могла забыть?
– Он должен жениться на мисс Берк, – упрямо заявила она, поворачиваясь к Куинс спиной, чтобы скрыть разочарование.
– Это еще почему?
– Из-за денег. Марлоу по уши в долгах.
– Значит, вам придется изменить и это, – как ни в чем не бывало ответила Куинс. Словно раздобыть где-то состояние за две недели было так же просто, как обзавестись дорогим платьем из голубого бархата.
– Из этого ничего не получится, – сказала Шарлотта, направляясь к шкафу. – Раньше я вела образ жизни Лотти. Но теперь вновь стала Шарлоттой. Моя мать никогда…
Однако, когда она развернулась, комната была пуста. Куинс испарилась.
А потом в гробовой тишине Шарлотта услышала едва различимый шепот:
– У вас есть все, что нужно, моя дорогая. Я вас уверяю.
– Но как это возможно? – вслух поинтересовалась Шарлотта. Она в отчаянии плюхнулась на кровать и внезапно обнаружила, что села на что-то твердое и неподатливое.
«Что за черт», – подумала девушка, рассеянно запуская руку под одеяло. И в этот самый момент на нее нахлынули воспоминания.
«Нет, этого не может быть». Вскочив с кровати, она откинула одеяло и ошеломленно охнула, потому что на простыне сверкали бриллианты Рокхерста.
Шарлотта медленно протянула руку и взяла твердые холодные камни, все еще не зная, верить ей или нет, что этот дорогой подарок последовал за ней в прежнюю жизнь.
И все же камни были такими настоящими, сверкая и переливаясь в утреннем свете. И если они были настоящими, это означало, что возможно все.
– Я же вам говорила, – вновь раздался шепот, сопровождаемый тихим смехом. – Найдите им достойное применение, моя дорогая.
Забрав у Фенвика шляпу, перчатки и трость, Себастьян вышел на улицу, спасаясь от предостережения матери, пока по какой-то непонятной причине оно не пустило корни в его душе и не обрело смысл.
Однако его бегство было неожиданно прервано. В тот самый момент, когда его нога ступила на тротуар, он внезапно столкнулся с ослепительной вспышкой муслина.
Трость со стуком упала на тротуар, в то время как руки Себастьяна сомкнулись на талии леди, чтобы удержать ее от неминуемого падения.
И в тот же самый момент Себастьяна словно молнией поразило. На короткое мгновение изгибы тела женщины показались ему такими же родными и знакомыми, как собственные руки. То, как она прильнула к нему, окутавший его легкий аромат фиалок вывели Себастьяна из задумчивости подобно грохоту пушечного выстрела. И внезапно о невероятно важном деле и привычном распорядке дня было забыто.
