– Примите мои глубочайшие извинения, мадам, – пробормотал Себастьян, глядя на самую уродливую и невзрачную шляпку из тех, что он когда-либо видел. Он не знал, кого ожидал обнаружить в своих объятиях: возможно, существо, способное полностью завладеть его чувствами, – но уж точно не эту непримечательную миниатюрную девушку.
А потом она посмотрела на Себастьяна из-под ничем не украшенных полей шляпки, и взгляд ее глаз пронзил его сердце.
Голубые глаза. Такие ясные и лучистые, что у Себастьяна перехватило дыхание. А еще они показались ему настолько знакомыми, что он не знал, что и думать. Ведь они принадлежали этой маленькой старой деве – подруге Гермионы. Себастьян взглянул на нее еще раз, уверенный в том, что ошибся, и понял, что очарован видом непослушного локона, выбившегося из-под шляпки. И когда это ее волосы приобрели такой красивый каштановый оттенок, полный огня и блеска? А ведь раньше они напоминали по цвету крыло воробья.
А еще Себастьян вдруг представил, как эти освобожденные от шпилек волосы разметаются по шелковым простыням, как их обладательница поднимет на него горящие желанием и страстью глаза и задрожит от прикосновений его рук к ее обнаженной коже.
– Все в порядке, милорд? – спросила девушка, глядя на него так понимающе, что у него сложилось впечатление, будто она смогла прочитать его мысли.
Себастьян неожиданно расцепил объятия, и девушка едва не пошатнулась, но он не подхватил ее снова. Не хотел рисковать, опасаясь, что его одолеют еще более похотливые мысли о лучшей подруге его сестры.
Господи, как же неловко. Он выставил себя посмешищем, обнимая ее так… так дерзко, так… распутно. И теперь ему наверняка придется извиниться за свое неподобающее поведение.
«О, дьявол побери, как же ее зовут?»
И внезапно имя само пришло ему на ум.
– Прошу прощения, Лотти. Боюсь, я вас не заметил. – В этот момент Себастьян понял, что вновь прикасается к ней, держит за руку, причем весьма бесстыдно, на виду у всех обитателей Беркли-сквер, и отпустил руку девушки (с неохотой, хотя никогда не признался бы себе в этом), а теперь не знал, что еще сказать.
– Извиняться не за что, милорд, – ответила Шарлотта, проскользнув мимо Себастьяна, и стала подниматься по ступеням подобно грациозной соблазнительной кошке, подобно Титании, направляющейся к своему трону.
С минуту Себастьян просто таращился на нее, а потом она лукаво взглянула на него через плечо, словно знала, что он будет смотреть ей вслед, пожирая взглядом.
И что еще хуже – она казалась вполне довольной собой, купаясь в его распутном внимании.
Себастьян вздрогнул, поднял с тротуара трость и поспешно отвесил поклон, прежде чем стремительно зашагать по улице в сторону фешенебельного дома Берков на Гросвенор-сквер, словно за ним по пятам гнались французы.
Лишь позвонив в звонок над дверью, он понял, как назвал леди.
Лотти?
Имя было слишком знакомым, слишком чувственным для простого приветствия.
Чувственное. Вот слово, которое он не хотел использовать в одном предложении с… О черт, как же ее звали? Уилкокс? Уилсон? Уилмонт! Мисс Уилмонт. Не Лотти, не даже Шарлотта. А совершенно просто и обыденно – мисс Уилмонт.
Себастьян набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул, как советовала делать его мать, чтобы очистить темные уголки своего сознания.
Но это не помогло. Закрыв глаза, он представил обнаженную мисс Уилмонт, сидящую в экипаже, с понимающим выражением на дерзком личике. Губы изогнуты в довольной улыбке, а ясные голубые глаза лучатся радостью.
Открыв глаза, Себастьян увидел перед собой дворецкого Берков Прауза, удивленно глядящего на него.
– А, Прауз, добрый день, – пробормотал Себастьян, когда дворецкий впустил его в дом. Да что с ним сегодня такое? Себастьяну стоило титанических усилий выбросить из головы тревожащие его видения, когда он последовал за дворецким в салон, где его ожидала Лавиния, чтобы окунуться в привычную рутину своей жизни, внезапно показавшейся ему невероятно скучной.
Шарлотта с изумлением смотрела вслед стремительно удалявшемуся Себастьяну. Как он ее назвал?
«Лотти».
Нет, она, верно, ослышалась. Он не мог.
И все же его звучный низкий голос до сих пор звучал у нее в ушах.
«Лотти».
Шарлотта рассмеялась, осознав, какие перед ней открываются возможности.
– Мисс Уилмонт? – окликнул ее стоящий в дверях Фенвик. – Это вы?
– Доброе утро, мистер Фенвик! – ответила девушка, преодолевая последние ступени.
– Мне кажется, вы совершенно оправились после вчерашнего, если позволите так сказать.
– И чувствую себя совершенно другим человеком, – призналась Шарлотта.
Дворецкий кивнул.
– А леди Гермионы нет. Они с леди Виолой ушли на прогулку в парк в сопровождении юного мистера Марлоу. Впрочем, она предполагала, что вы можете зайти, и попросила передать, чтобы вы встретились с ней на привычном месте.
– Прекрасно! – ответила Шарлотта, разворачиваясь на каблуках и спускаясь по лестнице. Она поспешно пересекла площадь и вскоре была на месте.
Впервые в жизни она видела перед собой гуляющие по парку толпы людей и совершенно не ощущала робости перед сливками лондонского общества.
