– Вы правы, – кивнула леди Ратледж. – Но я считаю, что заявление мисс Уилмонт требует внимательного изучения. А посему, мисс Уилмонт, докажите свое превосходство над другими молодыми леди и представьте нам талант, который затмит все предыдущие выступления представителей нашего избранного круга.
Присутствующие ошеломленно молчали. Ибо как можно было ответить на такой вызов? Сказанные леди Ратледж слова прозвучали несправедливо и были призваны лишь еще больше смутить мисс Уилмонт.
Себастьяну совершенно не нравилось происходящее у него на глазах. Впрочем, Рокхерст, похоже, придерживался того же мнения, если Себастьян верно истолковал мрачное выражение его лица. Только на этот раз виконт не собирался позволять графу встать на защиту девушки. Рокхерст не имел никакого отношения к мисс Уилмонт и потому не мог претендовать на звание ее защитника.
Себастьян постарался не обращать внимания на тот факт, что и его самого не связывало с мисс Уилмонт ровным счетом ничего, кроме ее дружбы с его сестрой.
– Леди Ратледж, мне кажется, вы требуете от мисс Уилмонт слишком много. И как она найдет кого-то соответствующего вашим высоким стандартам, за столь короткое время?
Пальцы Лавинии сильнее впились в рукав его сюртука, и Себастьян вдруг почувствовал себя примерно так же, как волкодав графа, которого удерживали на коротком поводке.
Впрочем, неприятные ощущения себя оправдали, когда мисс Уилмонт одарила его улыбкой.
– Милорд, не стоит обо мне беспокоиться. Я абсолютно уверена, что могу найти себе такую замену, которая приведет в изумление и трепет гостей званого вечера леди Ратледж.
Эта уверенность застала Себастьяна врасплох. Как это возможно? Насколько он знал, мисс Уилмонт никогда не выходила в свет – и теперь бросала вызов самой взыскательной хозяйке Лондона? Либо она сошла с ума, либо, как сказала бы его старая няня-ирландка, ее в детстве подменили эльфы.
– Лорд Трент? Лорд Трент! – Лавиния тормошила его за руку. – Милорд, вы меня слышите?
Вздохнув, Себастьян посмотрел на стоящую рядом с ним девушку.
– Да, мисс Берк?
Лавиния слегка запрокинула голову.
– Я бы хотела поехать домой. Прямо сейчас. Я начинаю чувствовать солнце.
Себастьян покачал головой.
– Сначала я должен отвезти домой сестер и мисс Уилмонт, поскольку мой негодник брат куда-то исчез. – Себастьян кивком указал на то место, где еще недавно стоял Гриффин и Кенделлы.
– Нет, мне это совершенно не подходит, – недовольно возразила мисс Берк.
– В таком случае поедемте со мной, мисс Берк, – предложила леди Ратледж. – Вы и ваши подруги можете составить мне компанию в ландо Рокхерста. – Она повернулась к племяннику. – Полагаю, ты со своим чудовищем доберешься до дома пешком.
– Не сомневайтесь, – ответил граф, отвешивая тетке изысканный поклон.
– Хм! К моему вящему разочарованию. – Вздернув нос, леди Ратледж повернулась к Лавинии. – Мисс Берк, навестите меня со своими подругами. Я хочу побольше узнать об этой оде браку.
Никто не смел возражать леди Ратледж, если та что-то задумала, и мисс Берк, сознательная и благодарная дебютантка, улыбнулась.
– Почту за честь, миледи, – ответила она, но горящий взгляд, брошенный ею на Себастьяна, свидетельствовал о том, что ссоры не избежать.
День пошел наперекосяк с самого утра. Сначала он пропустил завтрак в саду, а затем не обратил внимания на новую шляпку Лавинии, когда приехал с извинениями. В свою защиту он мог сказать, что она каждый раз надевала новую шляпку, так на что обращать внимание?
Теперь, чтобы вернуть ее расположение, понадобятся остальные цветы его матери и обещание сопровождать ее и сестер Дьюмон за покупками на протяжении целой недели.
Как и Роуэн на коротком поводке, Себастьян начал злиться из-за требований своей почти нареченной. Он добился благосклонности Лавинии лишь потому, что ее отец хотел объединения их земель. К тому же к недавно полученному им титулу барона, который перейдет к первенцу дочери, добавился бы старинный титул графов Уолбрук.
О, на руку Лавинии, несомненно, нашлись бы другие, более видные претенденты, но лорд Берк остановил свой выбор на Себастьяне по еще одной очень важной причине: долги семейства Марлоу, которые барон собирался выплатить после свадьбы, дали бы ему власть над более знатным зятем до конца его жизни.
И его дочь, очевидно, все это понимала.
Когда экипаж Рокхерста покатил прочь, Себастьян обрушил все свое раздражение на сестер. И мисс Уилмонт.
– Мы едем домой, – объявил Себастьян. – Рокхерст. – Он коротко кивнул графу в надежде, что тот поймет намек и уберется восвояси.
– Боюсь, я не смогу с вами поехать, – сказала мисс Уилмонт. – Мне нужно закончить кое-какое дело. – Она оглянулась на раскинувшийся за ее спиной парк. – Я надеялась, ваш брат сможет мне помочь. И, если вы не возражаете, я подожду здесь его возвращения.
Подождет? Одна? Или того хуже – в компании Рокхерста и его огромного, с небольшую лошадь, пса, привлекающего к себе больше внимания, чем цыганский табор.
К тому же отказ мисс Уилмонт уязвил его гордость. Что с ним не так, раз она не захотела попросить помощи у него?
