— Так вы еще и к синигами сунулись, да? — было видно, что, несмотря на спокойный тон, Кеншин завелся не на шутку.— А ничего, что его реацу на вашем уровне? Ничего, что вы могли погибнуть?
— С его-то контролем реацу? — не выдержала Ячиру.— Папа, мы не маленькие беспомощные девочки! Я все учла и поняла, что здесь находится слабак, не умеющий даже реацу контролировать. Ты только глянь на его занпакто… папа?
Кеншин подошел к Ячи и занес руку. Девочка вжала голову в плечи, зажмурилась и… поняла, что ей треплют волосы. Ничего страшного не случилось, как и всегда.
— Молодец, — услышала девочка.— Ты все сделала правильно.
Ячи расслабилась и позволила себе неуверенно улыбнуться, наслаждаясь поглаживаниями по голове. Ичи еле слышно выдохнула: буря миновала. Папа в очередной раз проверил, готовы ли они к такому, и на этот раз решил: готовы.
Ичиго сидел и хлопал чайником, не в силах переварить то, что здесь произошло. Карасу секунду назад ругал дочерей, а сейчас вдруг загордился ими и даже не собирается наказывать.
«Зря они сунулись, конечно, — думал Кеншин.— Я не хотел раскрывать их еще долго, ну да ладно. Займусь обучением Ичиго раньше, глядишь, и выйдет из него толк… чего?»
Ячиру наклонилась, приводя Рукию в чувство, а карие глаза рыжика немедленно скользнули по ее попе, обтянутой тканью косоде, и приобрели масляный блеск.
— Ты куда уставился? — рыкнул мужчина, хватая Куросаки за горло и поднимая на вытянутой руке. Ичиго почувствовал прилив ужаса: еще никогда он не видел директора взбешенным. Карасу-сан обычно спокоен, и лишь глаза его выдают, но сейчас…
— Да ладно, папочка! — хихикнула Ячиру.— Будто я не знала, как он на меня пялится…
— Так это еще и не первый раз? — взревел директор. Ячи вжала голову в плечи, понимая, что сболтнула лишнего. Она знает, что Куросаки потихоньку заглядывается на нее и на Ичи, и, чего уж там, питает к рыжику симпатию. Но еще она очень хорошо знает папочку, то, как он их любит.
Три года назад она и Ичи не на того напали и, как результат, слишком сильно влипли. После школы на них напали. Девочки были беспечны и не заметили, как к ним подкрались сзади и прижали к лицам платки, смоченные фораном. Очнулись девочки на какой-то стройке в логове бандитов, связанные так, что они лежали на спине, а их руки и ноги были широко разведены.
Страшно подумать, что могло с ними произойти, если бы не отец. Кеншин заметил, что реацу Ячи и Ичи вдруг остановилась и стала немного нестабильной, как во сне, а потом их куда-то повезли. Мужчина немедленно отправился в погоню.
Когда Ячи и Ичи очнулись, в комнате было пусто, а снаружи комнаты слышались крики ужаса, стрельба, чье-то рычание и специфические звуки стыковки тел с бетонными стенами. А потом все стихло, и в комнату влетел растрепанный Кеншин. Ячиру хорошо запомнила то, что на отце не было ни царапины, но вся его рубашка оказалась измята и забрызгана мелкими капельками крови. Мужчина сразу понял, что с ними все в порядке, но судя по его глазам, едва сдержался, чтобы не разорвать выживших на куски. А потом девочек прорвало. Они еще долго плакали, прижавшись к груди отца, а Кеншин крепко обнимал своих девочек и сам не мог сдержать слез, прося прощения и обещая, что больше никому и никогда не позволит их обидеть.
Тогда-то девочки и поняли, как сильно любят своего папу и как сильно он их любит. Тогда-то они и узнали, что сказка о Демоне Войны, которую они так любили слушать на ночь, вовсе не сказка.
— Папа, отпусти его, — попросила Йоруичи, подходя к отцу.— Ичиго-кун не сделал ничего плохого. Ну, подумаешь, посмотрел на нас, так он же не подсматривал, как мы переодеваемся.
— Рискнул бы, — рыкнул Кеншин.— Я бы с ним сейчас не разговаривал…
— Так что, теперь всех парней в школе будешь за горло хватать? — привела убойный довод Ячиру.— Папа, прекрати, пожалуйста…
Девушка подошла к отцу и обняла его, уткнувшись носом в грудь. Для этого ей не пришлось подгибать ноги, ведь ее папа заметно выше. Кеншин вздохнул и опустил Куросаки на траву.
— Да, ты права, что-то я сорвался, — пробормотал Карасу.— Ладно, Ичиго-кун. Но учти: обидишь моих дочерей или, упаси Господь, тронешь их хоть пальцем— я тебя порву.
Сказано это было так спокойно и буднично, что Ичиго разу понял: Кеншин не шутит и не угрожает, он предупреждает. А мужчина в свою очередь раздумывал над тем, не слишком ли круто обошелся с парнем. «Вижу ведь, как вы на него смотрите, — думал Кеншин, глядя на дочек.— Нравится он вам, и вы ему симпатичны. Рад, что дальше симпатии дело не заходит, но все равно, надо будет поговорить с ним по душам».
Комментарий к Глава 15 Как-то так получилось) Надеюсь, возмущающиеся жестокостью Кеншина нашли ответы в этой главе)
====== Глава 16 ======
Шаолинь снова прошлась между парами сражающихся детей и подростков, скосила взгляд на настенные часы и скомандовала:
— На сегодня достаточно. Все свободны.
