— Женщина говорит за Лиоттиэля? Должно быть, последние оплоты рухнули, — тихий смешок на мирмите дал ей знать, что присутствуют и вожди кланов, перешедших на сторону Элдойра.
— Полководец просит сообщить уважаемым воеводам Флейи, Наместникам и советникам его величества, что он принял решение отозвать войска с юга, — выговорила Сонаэнь, останавливая взгляд на советнике, показавшемся ей наиболее знакомым, — о причинах своего решения он готов доложить лично его величеству.
Она увидела в зале и Деку Лияри. Наместник глядел на нее безотрывно. В полумраке зала его глаза сверкали, как драгоценные камни, опасным, холодным блеском.
— Какие альтернативы он предлагает на южных рубежах? — спокойно спросил советник, выказывая полнейшее спокойствие. Сонаэнь отметила его несколько небрежное одеяние.
— Сделать Флейю новой военной ставкой. Размещать гарнизоны в обратном порядке: горцев отправлять в степи, кочевников — в предгорья.
Недоумение отразилось на всех лицах. Дека Лияри прекратил улыбаться.
— Ты не перепутала, девушка? Ты уверена в том, что это он так сказал?
«Я верю в тебя, Сонаэнь. И я верю, что ты веришь в меня. Ты не можешь заставить их перестать думать о тебе, как о глупой куропатке в шелках — пусть. Советник услышит. Он передаст Гельвину. Правитель мудр. Я знаю его. Не подведи нас. Ты веришь мне?». Он так много сказал ей вечером.
— Я абсолютно уверена в своем слухе и в словах мастера войны, — отрезала она, копируя манеру отца, и опираясь непроизвольно одной рукой на стол, — он предлагает направить на юг штурмовые войска, набранные из горцев и флейян.
Советник поклонился в пространство, демонстрируя почтение к решению полководца. Его светлые волосы были зачесаны высоко за уши и заплетены в тонкую косу, спускавшуюся ниже лопаток. Сонаэнь не первый раз показалось, что она видела его где-то.
— Наместник, ваше слово?
Дека Лияри, скрестивший руки на груди, смотрел на Сонаэнь пристально без улыбки. Она встретила его взгляд смело. Ей не в чем было упрекнуть себя, но страх, который она испытывала, не поддавался описанию. Возможно, длинные, холодные крытые галереи Флейи ей не покинуть живой. В ушах звенело от напряжения.
— Флейя не прокормит всех воинов гарнизона.
— Две сотни? — тут же предложил один из присутствующих воевод.
— Мы выставим лучников, мы же их и прокормим, — пообещал другой.
— Как изволил справедливо заметить мастер войны, — поклон, который вновь адресовал в ее сторону советник, едва не заставил Сонаэнь вздрогнуть, — ваши лучники будут кормиться в другом месте, а именно на юге. Но, если я правильно понял, Наместничество Флейи не кажется полководцу надежным?
Острый, ревнивый, ядовитый взгляд Деки Сонаэнь ощущала, как приставленный к горлу кинжал. Она ответно посмотрела ему в глаза. «Не смотри на меня, — сказала она ему молча, стараясь вложить силу своего сердца в этот взгляд, — мне нравится твое лицо, мне нравишься ты, но у меня есть муж, и ему я верю, потому что он заплатил своей кровью за свою честь. Чем заплатил ты?».
— Флейя соблюдает нейтралитет, — напомнил Лияри жестко, — последние. Триста. Лет. Мы не принимаем ничьих сторон.
— Нейтралитет — скрытое предательство, говорят у нас, — советник прошел совсем рядом с Сонаэнь, и вдруг она поняла, что он моложе ее самой, еще совершенно юноша, однако лицо у него чем-то походило на лицо Ниротиля.
«Я знаю, я не был добр с тобой. Я и не собираюсь. Прости меня — я не умею. Я всю жизнь на войне, моя госпожа. Это грязное ремесло, но оно все, чем я являюсь, и в такие времена, как наши, я не хочу искать другого. Не думаю, что у меня есть время». Хотелось бы ей снова любить своего мужа издалека.
— Что вы считаете, леди Орта? — вдруг лицо советника выплыло из тени совсем близко к Сонаэнь, девушка едва не отпрянула. Юноша был весьма хорош собой, беззаботная улыбка его придавала всему облику нечто несерьезное. Но на его левой щеке она увидела семь крошечных синих звездочек — кельхитские татуировки, показывающие, скольких племенных стычек он прошел. «Кто ты? — хотела она спросить его, — кто ты, и что здесь делаешь?».
— Простите, милорд…
— Я знал вашего отца. Он мог дать хороший совет. Дайте и вы его нам.
— Я не знаю ничего о войне кроме того, что она ужасна, — сказала она откровенно, сжимая руки перед собой, — еще меньше я знаю о политике.
— Достойный ответ мудрой жены. Но я вам не верю. Вы давно замужем за мастером Ниротилем?
Противно засосало в животе. Сонаэнь поклялась не выказывать удивления, даже если ее попросят спеть «Славу горцев» или «Мертвую царевну».
— Меньше года.
— И вы последовали за ним в Мирмендел. Не уверен, что многие жены рискнули бы пойти на такое. Вы подали нам отличный пример повиновения и верности, — советник ободряюще улыбнулся ей и повернулся к ней спиной, загораживая ее от воевод Флейи, — я услышал достаточно. Миледи нас покинет, и, я полагаю, мы обсудим, когда Правитель сможет предоставить слово и личную аудиенцию каждой из заинтересованных сторон…
