— Что вы, такие мелочи, — отмахнулся Алексей Леонидович. — А вы у нас кто будете? — обратился он к Глебу.
— Помощник госпожи Воронцовой, Буянов Глеб Яковлевич, — Глеб пожал руку нового начальника и ощутил почти пьянящее самодовольство, небольшую нервозность и твердую уверенность в себе.
— Очень приятно. Радостно, когда вижу, как молодые люди идут служить отечеству, — Князев похлопал Глеба по плечу и тут же, будто позабыв про него, вернулся к Анне. — Дорогая моя Анна, — вновь заминка, — Витольдовна, что же мы стоим? Присаживайтесь, ведь сколько лет прошло, сколько зим! — Князев направился к шкафу и открыл створку. — Мне, так сказать, на новоселье принесли отличнейшее шампанское, так может как раз нужный момент?
— Не думаю, — спокойно ответила Анна, держа осанку так прямо, точно она кол проглотила.
— А зря, зря, ведь мы с вами, скажем так, не чужие друг другу люди, — Князев закрыл дверцу и одарил Анну таким взглядом, что Глеб окончательно понял — эти двое знакомы, причем давно и близко.
— Скажу прямо. Удивлена, что вас поставили к нам начальником, но раз так, то давайте перейдем к делу.
— Да что же вы все о делах, Анна Витольдовна, расскажите о себе? Я вот, видите ли, и сам не ожидал таких перемен. Место в Елизаветинске меня вполне устраивало, и вдруг вот велено сорваться и вернуться в родные края. Поистине судьба наша причудлива и непредсказуема!
— Более чем, — пробормотал Глеб, наблюдая за попытками начальника расположить к себе Анну.
Проигнорировав его замечание, Князев продолжил:
— Ну так что, как вы, Анна Витольдовна?
— Благодарю, замечательно. Итак, по вчерашнему делу я только что была в морге…
— Морг. Слово-то какое неприятное. Ну отчего вы всегда так серьезны, вам не идет, — Князев погрозил Воронцовой.
— Возможно оттого, что я нахожусь на службе, — предположила та.
— А ведь вы правы, чертовски правы! Это я на радостях забылся. Да, давайте сейчас обсудим все дела. Вы передадите мне бумаги, расскажете о том, как протекает работа в участке и общая обстановка в Парогорске. А вот вечером мы встретимся и за бутылочкой игристого сможем пообщаться как прежде.
— Я сейчас же занесу вам все нужные бумаги по текущим делам, но от приглашения вынуждена отказаться, а теперь, если вы позволите, прошу, вернемся к вчерашней смерти.
— Ладно, как хотите, — Алексей Леонидович дернул головой. — О ком вы так желаете поговорить?
— Мельников Василий Семенович, якобы смерть от естественных причин. Но чутьё мне подсказывает, что здесь что-то не так.
— Мельников. Мельников, — Князев глянул на документы, раскиданные по столу. Затем как бы случайно взял тот, что лежал сверху, и пробежав по нему глазами вернул назад. — Не о чем говорить, помер от сердца.
— Но в его возрасте… — начала было Анна.
— И в его возрасте мрут, — перебил ее начальник. — Не вижу причин для продолжения расследования. Давайте-ка закрывайте это дело и занимайтесь действительно важными преступлениями, мне ли вам объяснять это?
Анна несколько секунд молча смотрела на Князева, затем коротко кивнула:
— Как скажете, сейчас вам принесут все необходимые бумаги.
— Вот и прекрасно! — обрадовался Князев. — А это, — он еще раз взял листок от судмедэксперта, потряс им в воздухе и, положив его в кожаную папку, добавил: — Дело закрыто!
— Закрыто? — переспросила Анна, изогнув бровь.
— Именно, — Князев покивал. — А что вас, собственно, не устраивает? Смерть от естественных причин. Поводов для начала расследования не имеется. Кого вы собираетесь винить? Фортуну за злые происки? Эта злодейка, увы, вне юрисдикции парогорской полиции.
— Я бы хотела побеседовать с Мельниковым-старшим более основательно. Обстоятельства смерти его сына довольно странны.
— «Странны»? — Князев усмехнулся и пригладил бороду. — Анна… Витольдовна, вам что, заняться нечем? Или у вас есть какие-то обоснованные подозрения? Ну, знаете, улики, факты, оперативная информация? Поделитесь, не скрывайте.
— На текущий момент нет, — призналась Анна.
— Так я и думал. Тогда зачем?
Анна вздернула подбородок.
— Просто подозрение.
— Вот как? — Князев снисходительно улыбнулся, будто от маленького ребенка выслушивал какие-то милые глупости. — Интуиция ваша женская? Анна Витольдовна, увольте. Если вы хотите начинать какое-то дело только из упертости, лишь бы мне наперекор, не стоит тратить время. Ваше рабочее время дорого обходится налогоплательщикам Империи.
— И всё же я считаю, что будет не лишним расспросить Мельникова о сыне.
— А я сказал нет, — Князев прихлопнул ладонью по столу. — Тревожить отца, который только вчера потерял сына, лишь бы изображать бурную деятельность? Потешить важность своего «чутья»? Я сказал «нет». Это приказ. Дело закрыто. Возвращайтесь к своим обязанностям. Всё, можете идти.
Анна не прощаясь вышла из кабинета, громко цокая каблуками, и покинула здание управления. Оказавшись на улице, сделала медленный глубокий вдох холодного осеннего воздуха.
— Я так понимаю, вы с Князевым давно знакомы? — спросил у неё за спиной Глеб, чиркая спичкой и прикуривая папиросу.
— Очень давно, — сквозь зубы ответила Анна.
