— Наше расследование привело меня в этот дом. Мы с коллегой опасались, что следующей жертвой «ледяного убийцы» может стать вдова архитектора Щукина, который в своё время сотрудничал с покойным Жуковым, — пояснила Анна.
— И грабитель так кстати появился именно в тот момент, когда вы устроили засаду? — Пожарский скривился.
— Прошу прощения, но на что вы намекаете? — холодно спросила Анна.
Владимир Филиппович ещё раз глянул на Воронцову и, не желая продолжать беседу, отвернулся:
— Что там? — обратился он к сыщику.
— Судя по ауре, это тот же человек, что побывал в доме убитого архитектора, — как вы говорите, Анна Витольдовна. Он с крыши прыгнул?
— Хотел перепрыгнуть, не удалось, — поправила Кузьму Макаровича Анна.
— Ну вот видите, вспугнули вора, он со страху то и того, — согласился сыщик.
— И вот ещё что: он магией холода заморозил стекло, чтобы проникнуть в дом, а после стрелял льдинками, сосульками, — добавила Воронцова, стоя у тела погибшего. Она сама вызвала полицию, не желая оставлять труп — вот так посреди улочки.
— Сосульки! — обрадовался сыщик. — Это многое объясняет. Следы выстрелов без пуль на теле Жукова — они просто растаяли. Умно!
— Не вижу повода для восторга, — оборвал его Пожарский. — Вам есть ещё что сказать, госпожа Воронцова?
— Пожалуй, нет.
— Тогда вы свободны. Идите домой, а позже зайдите в участок для дачи показаний. Впрочем, процедура вам знакома, если ещё не забыли.
— Не забыла, — отозвалась Анна и, кивнув Кузьме, покинула переулок.
Сев в машину, она потерла щёки, стараясь взбодриться, и тут же охнула: ссадина от льдинки щипала.
— «Идите домой», — передразнила она нового начальника. — Ну уж нет, у меня и другие дела имеются.
Порфирий и Глеб ждали её у библиотеки.
— Вас не на день оставить нельзя, — укорил её Буянов. — Только отвлёкся, как вы уже по крышам скачете. Анна Витольдовна, ну вот правда, а если бы он вас убил?
— На одного коллегу стало бы меньше, — резюмировала та и переступила порог.
Давешний студент уже был тут. Он стоял на вытяжку перед Аглаей Петровной, а та знай поучала:
— И последнее: ни при каких обстоятельствах вы не должны выносить библиотечные книги за пределы библиотеки без ведома хранителя. Поняли меня? Повторите.
— Не брать книги без хранителя, — проворчал тот. — Ну, теперь-то мне можно получить мои учебники назад?
— Одну минуту, молодой человек, — остановила его Анна и, прищурившись, считала ауру. Толкового снимка у них не было за отсутствием аурографа, да и в магазине хватало людей. Однако наметанный взгляд подсказал, что сходные черты имеются. Впрочем, это ещё ничего не доказывало.
— Порфирий, прошу, — обратилась Воронцова к коту. Тот вышел вперёд, подошёл к портфелю, который сейчас стоял подле ног студента, и, обнюхав его, важно заявил:
— Селедка. Что и следовало доказать. Причём именно та — дешёвая, с постным маслом.
— Я не понимаю, что происходит, — засуетился студент. — Причём тут селёдка?
— Вы что, опять принесли рыбу? — задохнулась от возмущения директриса.
Глеб же, улыбаясь, взял у неё из рук книги студента и, глянув на них, кивнул:
— Полное собрание украденных томов. Вам есть что сказать, юноша?
Но студент лишь потупил взгляд.
— Значит, дело закрыто, — важно объявил Порфирий и, подумав, добавил: — Даже два. Стоит отметить. Только чур — тунцом.
— Вы ужасный игрок в карты, Порфирий Григорьевич, — сказал Глеб, выкладывая на стол короля червей.
— Сами бы попробовали играть нормально, когда у вас лапки, — пробурчал в ответ кот, — посмотрел бы я на вас. Послушал бы ваши хиханьки, да хаханьки.
— Как обыгрывать меня в шахматы, так вы первый, а как картишки раскинуть, так сразу лапки.
Глебу пришлось соорудить подставку, чтобы втыкать в неё карты — Порфирий Григорьевич действительно не мог их удержать в лапках. Казалось, что проблема решена, но коту особо не надо было поводов, чтобы поворчать или сослаться на нечестность игры. Воронцова, если бы увидела эту картину, непременно сочла бы обязательным отчитать Глеба с Порфирием, что те ерундой маются вместо работы, но на благо та отлучилась куда-то по своим делам.
Глеб сгрёб в сторону побитые карты и выложил на стол две шестёрки.
— А это вам на погоны, — прибавил он.
Кот пренебрежительно фыркнул, лапой скинул карты со стола.
— Гордитесь собой, да? Обыграл здоровый лоб маленького котика и рад? Никакого благородства. У меня от голода уже сознание мутится, а вы и рады воспользоваться слабостью оппонента.
— Желудок ваш, любезный друг мой, как бездонная топка. Два часа не прошло, как я вам подавал жареную курицу, — возмутился Глеб.
— Вы бы ещё про прошлый год вспомнили…
Их завязывающуюся перебранку нарушил стук в дверь.
— Да–да, входите! — крикнул Глеб через плечо.
Ожидать клиентов в последнее время не приходилось. Куда как скорее это был очередной продавец товаров вразнос или мальчишка посыльный, который прибежал поинтересоваться, не надо ли господам принести чего из кабака, может чаю горячего или свежих бубликов.
