- Ты о чём? – поинтересовался Густав. Все присутствующие в небольшом помещении полицейские обратили на Каулитца внимание, ожидая ответа.
- Следующей должна стоять буква «т», - Билл поднял глаза на Тома. – Слова убийцы, - пояснил он.
- Мы это ещё на прошлой неделе разобрали, - сообщил Стив удивлённым тоном голоса.
- Да, но…
Билл не участвовал в той дискуссии, но догадывался, что буквы неспроста так написаны в послании маньяка. И сейчас что-то пошло не так, потому что нарушился порядок. Матильда должна была умереть не сейчас. Позже.
- Ты думаешь…
- Что-то случилось, - проговорил Билл, глядя Тому в глаза.
- Она пошла в полицию, - предположил Тим, помня рассказ Кауэра и странном диалоге парочки в магазине.
- Но кому она рассказала? – последовал вопрос от Майка.
- Форстеру, - воскликнули полицейские и засуетились.
Том отдал распоряжение заняться убитыми в туалете вокзала. Густаву и Майку велел позвонить в участок, где работал Форстер. Сам же, взяв с собой Билла, поехал туда. Если они опоздают… У них нет права опоздать, ведь может пострадать невиновный человек.
Глава 17
(Sound: I was wrong to let you go)
Со дня убийства Франца Иттенбаха и Матильды Тиссен минуло две недели. У Билла и Майка заканчивалась практика: осталось всего пару дней. Каулитц предпочитал об этом не думать. Нет, он знал, что наступит тот самый последний день, когда ему придётся распрощаться с Томом, с Фрайбургом, полицейским участком и вновь вернуться в свой привычный мир там, в Берлине, без него, но старательно гнал от себя эти грустные мысли. Юноша не верил в отношения на расстоянии, да и не хотел в них верить. Ему было жизненно необходимо чувствовать рядом с собой Кауэра, который с каждым днём открывался всё больше и больше, и уже не казался грубым, властным и вечно хмурым детективом. Он становился похожим на того парня, который открылся Биллу, словно книга, только-только выпущенная в тираж. Образ изгоя по имени Том Тишбейн до сих пор был мил сердцу мальчишки. Но он не собирался переделывать давно любимого детектива Тома Кауэра. И бросать его не хотел. Надо было искать компромисс.
Сегодня была ночь их дежурства. Вместе. Билл стоял напротив доски в полутёмном кабинете, из освещения была лишь настольная лампа на столе Тома, и рассматривал всё, что было у них по делу, сопоставляя с двумя другими, произошедшими в Эссене и Фрайбурге. Каулитц никак не мог понять связь между ними, не считая карт. Он изучил каждый снимок убитого и мог с лёгкостью сказать, к какому делу относится тот или иной. В его голове не укладывалось, почему в те разы убийца использовал кислоту, а в эти нет. Лишь Матильда Тиссен пострадала от ножевых ранений, изуродовавших её лицо. Каждый раз, пробегаясь взглядом по фотографиям, карте, с отмеченными на ней местами убийств, Билл понимал, что ходит кругами по бесконечной кривой. И это его бесило. Сильно.
За Вилл и Форстером велось круглосуточное наблюдение. Полицейские отчитывались Биллу о месте нахождения его сестры каждый час. Тому за Форстера. Гессен, та, которая пропала около трёх недель назад, была найдена в клинике под Кёльном. Медсестра, увидевшая по телевизору сообщение о её розыске, позвонила в полицейский участок, сообщив о девушке. Гессен не помнила, как оказалась в Кёльне. Доктор рассказал, что в её крови было столько наркотических веществ, что это чудо, что она вообще выжила. И Билл, и Том, и Густав, ездивший вместе с ними в Кёльн, пришли к единому мнению – убийца пытался сбить их со следа. К счастью, у него этого не вышло.
Том сидел за своим столом и наблюдал за Биллом. Он ему не мешал, предпочитая наслаждаться собранным и задумчивым образом юноши. Кауэру не нужно было смотреть бесконечное количество часов на доску, чтобы ответить – что не так в этих убийствах. Он давно знал ответ – они имеют дело с подражателем. И судя по всему, с тем, кто знал прошлого убийцу. Но говорить Каулитцу Том не спешил. Не считал нужным, да и в такие минуты, когда мальчишка думает, он был для детектива воплощением Ангела, спустившегося на грешную землю.
Встав из-за стола, Кауэр подошёл к Биллу, накрывая его плечи своими ладонями. Юноша вздрогнул, но под умелыми, разминающими уставшие мышцы руками сдался, опустив голову к груди. Том с силой провёл большими пальцами по выступающим позвонкам шеи, оставляя на них короткие поцелуи. Каулитц промычал от удовольствия.
- Как успехи? – с лёгкой издёвкой в голосе поинтересовался Том, а затем обхватил мочку уха Билла губами, слегка прикусывая.
- Были хорошо, - соврал Каулитц, млея от сильных ладоней на своих плечах, продолжающих массировать мышцы, и губ, спустившихся на шею.
- А теперь плохо? – поинтересовался Том и провёл языком мокрую дорожку от основания шеи к месту за ухом. Подышав на него, с удовольствием заметил нервную дрожь, прошившую тело парнишки.
- Ужасно, - выдохнул Билл и придвинулся ближе, чувствуя спиной грудь Кауэра. – Что… - он облизал пересохшие губы и вновь попытался задать свой вопрос: - Что ты… Что ты делаешь?
