– Топлива у нас достаточно на пару заходов. Но я предлагаю лишь один раз попробовать, и если не получится, то лететь на запасной в Воронеж. Как ты считаешь? – озвучиваю очевидные размышления, которые, собственно, мы полчаса назад на предпосадочном брифинге уже обсудили.
– Согласен!
Условия на заходе очень и очень непростые – ЖПУ в их наилучшем (или наихудшем?) виде! Скорее всего, такая же ерунда творится и во Внуково – он совсем рядом. А в далёком Воронеже спокойнее. Не зря мы взяли с собой достаточно топлива – у нас есть законная возможность попробовать приземлиться в Домодедово ещё раз, а если не получится – что ж, полетим в спокойный далекий Воронеж.
Сколько в авиакомпании разговоров будет… «У Оканя что ни полёт, так уход на запасной!» Нет, это будут говорить без претензий, но с юмором точно. И не всегда добрым.
Удивительно, но в сводке погоды состояние полосы всё ещё оценивается как хорошее. В таком-то снегопаде?! Ну и ну! Чудеса!
Переданный в свежей сводке погоды ветер чуть стих, теперь его скорость проходит даже для «MEDIUM to GOOD», но мы-то уже там были, знаем, что не боковой ветер, измеренный у земли, сегодня является главным нюансом. До полосы надо ещё суметь долететь, и долететь надо в таком положении, в котором будет обеспечено безопасное приземление. «Боком, раком» на заснеженную ВПП при боковом ветре садиться чревато – снесёт в сугробы и будешь иметь счастье познакомиться с российской Фемидой, объяснять принятое командирское решение пытать счастья повторно.
Если цел останешься.
Садиться надо
Как в компании отнесутся к двум подряд уходам на запасной?.. Да наплевать! Об этом буду думать тогда, когда самолёт будет стоять на твёрдой земле.
Попробуем приземлиться на базе.
Диспетчер заводит нас с севера. Мы рисуем в небе восьмёрку и снова оказываемся на предпосадочной прямой ВПП 14 правая.
В этот раз непристойная болтанка сопровождает весь наш заход. Условия стали ещё хлеще! Приборная панель непрерывно скачет перед глазами, за окном белым-бело от снега, сквозь который наш трясущийся «Боинг» упорно продирается к полосе.
Не тороплюсь с отключением автопилота, сейчас нет никакого смысла лишний раз напрягаться, нервы нужны для самого важного – приземления и остановки в пределах ВПП. Жду, когда ветер начнёт стихать, когда огни полосы появятся в поле зрения.
Двести метров… Боковой ветер понемногу ослабевает, самолёт, корёжась, по командам автопилота начинает доворачивать нос влево на полосу, реагируя на изменение угла сноса.
Сто двадцать метров… Сквозь черно-белую суету проглядываются огни полосы. Но не по направлению носа самолёта, а слева-сбоку – ветер всё ещё сильный, и мы летим с приличным углом.
– Что ж, друг Автопилот, спасибо, теперь моя очередь!
Только я произнес это про себя, как самолёт провалился в очередную воздушную яму, скорость резко посыпалась, но я так же быстро парировал это, сунув руды вперёд. Падение скорости замедлилось… остановилось. Так, вроде прошли через порыв… чую, что скорость сейчас так же бодро устремится вверх, поэтому тяну руды назад, и наконец отключаю автопилот и автомат тяги.
Летим. Прыгаем в креслах. Дисплеи гуляют перед глазами. Снег засыпает окна кабины, цепочка огней ВПП, уходящая в пелену, дрожит слева-сбоку. Мне очень важно выйти в створ полосы как можно точнее, чему Стихия всячески пытается помешать.
Полоса всё ближе и ближе. Буквальным образом стиснув зубы, удерживаю лайнер в рамках, которые удовлетворят отдел расшифровки, до предела сроднившись с самолётом, стараясь заранее почувствовать малейшее стремление выйти из-под контроля.
Проносимся над торцом. В свете фар очень хорошо видны сугробы, которыми переметена ВПП, ее боковины в снегу, но центральная часть полосы относительно чистая. И это новая вводная – мне о-о-очень важно сесть как можно точнее по осевой линии и сразу же установить правильный курс для пробега, чтобы не цеплять колесами сугробы и не создавать лишних проблем в и без того непростых условиях. Мы продолжаем лететь к полосе боком – я не позволяю ветру сносить самолёт с курса, – но непосредственно перед приземлением необходимо будет угол сноса начать устранять…
Самолёт трясётся на невидимых ухабах, скорость мечется, как загнанная в угол мышь. Вот это ЖПУ! Всем ЖПУ ЖПУ!
Приближаю самолёт к полосе. Во мне нарастает уверенность, что сегодня мы сядем в Домодедово – теперь, когда до бетона остались считанные метры, посадка является делом техники, этих посадок мною уже тысячи выполнено! Ну давай, брат! Ещё немного! Ещё чуточку!
