Стеклянная республика полностью

Сжимающая Кару хватка ослабла, и она вырвалась на свободу. Девушка повернулась и яростно плюнула Корбину в лицо, но он даже не моргнул, когда плевок угодил ему в глаз. Фонтанируя яростью, Кара попыталась оцарапать его, ударить. Капитан, посерев в лице, рассеянно от нее отмахивался. Повернувшись, Кара побежала к мальчику и упала перед ним на колени.

– Эй, – поспешно пробормотала она. – Эй.

Ребенок посмотрел на нее, но в его единственном глазе не промелькнуло ни узнавания, ни понимания. Точно наполовину законченная кукла. Кара почувствовала тяжесть в желудке.

– Что… что они заставили тебя забыть? – тихо спросила она.

– Все, – мягко ответила Кейс, присаживаясь на край стола. – Корбин, заберешь этого? Я устала.

Сжав челюсть, Рыцарь почти уважительно обошел Кару.

– Не используй свой, – сказала ему Кейс, вытаскивая из другого ящика стола автоматический пистолет и протягивая ему. – Вот. Этот никогда не покинет комнату.

Мальчик даже не вздрогнул, когда Корбин приставил пистолет к его голове. Он не помнил, что значит бояться.

Кара почувствовала, как мир заметался вокруг нее. Она попыталась пошевелиться – слишком поздно.

– Подож…

Выстрел разорвал все звуки окружающего мира. Кара стояла достаточно близко, чтобы почувствовать тепло пули, тепло крови. Покачнувшись, она отпрянула и, пнув бутылки, услышала их звон через шум в ушах.

Стекло.

Выстрел.

Резкий щелчок пороха…

Теперь она точно знала, что за звуки отдавались эхом на кухне. И знала, что таких звуков раздалось столько, сколько валялось бутылок на полу. Бессмысленно, как животное, Кара кричала на Кейс, на Корбина, дыша высокими истеричными вдохами и выдохами.

Прошло немало времени, прежде чем к ней вернулась способность говорить.

– Как… как вы могли?..

– Что еще ты хотела бы с ними сделать? – огрызнулась Кейс в ответ. – Приютить? Освободить? Выпустить на улицу? Они даже не помнят, как нужно есть, Парва. Матерь Зеркал, соберись, а? Он, – она потрясла бутылкой, – здесь. Понимаешь? В его теле не осталось ничего, кроме мышечных рефлексов.

Ее голос звучал ровно, невыразительно, но глаза налились кровью и глубоко запали. «Не то чтобы она ничего не чувствовала, – поняла Кара. Просто зажала свою чувствующую часть так, что та почти отмерла».

Полный контроль.

Корбин встал на колени и принялся закатывать тело в мокрый брезент.

– Принесешь новый брезент? – сказала ему Кейс. – Я думала, мы закончили, но ей требуется еще. Их хватает на все меньший и меньший срок. А ты… – негодование обожгло лицо сенатора, когда она посмотрела на Кару, – иди за мной.

Кара едва чувствовала ноги. Попробовав идти, она чуть не упала. Корбин прекратил закатывать труп, чтобы поддержать ее, но она зашипела, словно кошка, полоснув его ногтями по лицу. На каждой щеке мужчины появились три ярко-красные царапины. Он отпрянул, пялясь на нее.

Окинув взглядом обоих, Кейс раздраженно фыркнула и чинно удалилась.

– Удивлена, что у вас кишка не тонка делать это самой! – крикнула она ей вслед.

– Считаешь, дело в кишках? Как думаешь, скольким людям я могу позволить об этом узнать? – Кейс в отчаянии поглядела на нее, отшвыривая с дороги бутылки дорогими туфлями. – Какой бардак, – пробормотала сенатор, поглядев через плечо. – Ты идешь или нет?

Кара не двигалась.

– Ты что, собираешься просто стоять? Долго? Отсюда только один выход, Парва, и когда я уйду, лифт уедет со мной. К тому же, – голос Кейс ожесточился, – она хочет с тобой встретиться.

Она. И Кара снова это почувствовала: давление страшного любопытства. Девушка нехотя подошла к Кейс, и, вдвоем покинув островок света около стола, они вышли в зал.

Кара не могла сказать, насколько большим был зал. От стен не отскакивало эхо. Потолок мог оказаться в десяти или ста футах над головой. Пространство казалось бесконечным морем бутылок.

– Они ведь пришли за мной? – тихо проговорила она. – Я была единственным человеком, защищать которого Рыцари прискакали прошлой ночью.

– И убили двенадцать наших союзников, – на этом слове голос Кейс слегка дрогнул. – Мне пришлось порядком попотеть, объясняясь. Я боялась, она не станет слушать, но, к счастью, ее глиняный выводок не вызывает у нее особых сантиментов. Мне дали еще один шанс присмотреть за тобой.

«Присмотреть за тобой». Кара почувствовала другой, более холодный смысл фразы. Понемногу она начала различать очень тихие городские звуки: рычание двигателей и бульканье стоков, гудение транспорта, даже то, что могло оказаться музыкой. Возможно, тот же акустический обман, что позволил выстрелам донестись эхом до кухни, нес к ней звуки Лондона-за-Стеклом. В простирающейся впереди темноте девушка заметила две вспышки зеленого света.

– Не могу поверить, что ты настолько глупа, – огрызнулась Кейс себе под нос. – Я же говорила… говорила же: мы не можем позволить тебе снова сбежать. Я дала тебе шанс быть ею. Ты могла бы быть счастлива.

«…шанс быть ею».