Стеклянные дома полностью

 - Вот самая свежая информация, - сказала Мадлен Туссен. - Наш информатор на островах Мадлен сообщил, что груз прибыл два дня назад на борту грузового судна из Китая.

 - Два дня назад? - переспросил один из офицеров. - Почему так долго шла информация?

 - Хорошо, что она вообще дошла, - ответила Туссен. - Нам всем хорошо известно, что произойдет, если они вычислят  информатора. Он это тоже хорошо понимает.

Синим маркером она поставила точку на острове, торчащем рядом с заливом Св. Лаврентия.

 - Нам известно, сколько там? – спросил Бовуар.

 - Восемьдесят килограммов.

Они молча уставились на нее.

 - Фентанила? – уточнила Изабель Лакост.

 - Oui. - Туссен помаячила маркером. Синий, для фентанила.

Народ переглянулся. Восемьдесят килограммов.

Это, должно быть, самая крупная отправка в Северную Америку. Она почти вдвое больше тех, про которые они слышали до сих пор.

Картели стали наглее.

А почему бы и нет? С ними почти не борются.

Все, находившиеся в комнате, повернулись к шефу-суперинтенданту Гамашу, смотревшему на крошечную группку островов в соленых водах между Гаспе и Ньюфаундлендом. Приятнее местечка вряд ли сыщешь. И удобнее для торговли наркотой.

Открытое всем ветрам, уединенное, малонаселенное место. И в то же время на основном торговом пути для грузовых судов, откуда доступ по всему белому свету.

Это ворота в Квебек. В Канаду. Черный ход. Вращающиеся двери. Пренебрегаемые властями, которые заняты проверками основных портов, воздушных и морских.

Но крохотные, до боли прекрасные острова Мадлен были завидной целью.

И оттуда…

Гамаш смотрел на многообразие разноцветных  жирных линий, прочерченных разными маркерами. Исходящие из разных точек Квебека, все они вели в одном направлении.

К границе. К lafrontière.

К США.

Почти все линии, все цвета совмещались, и проходили через маленькую деревню, которой и на карте-то не было. Гамашу пришлось нанести ее самому.

Три Сосны.

Но теперь ее полностью скрыла линия, сделанная «волшебным» маркером и ведущая к границе.

Наркотики текут в США через эту дыру в границе, обратно через нее же текут деньги.

Кокаин тоннами, метамфетамин, героин шел тут через границу. Это длилось годами.

Когда Гамаш стал во главе Сюртэ и осознал степень проблемы наркооборота в границах Квебека, до него дошло и кое-что еще. Только малую часть трафика можно отследить по  традиционному пути.

Так как же переправляется остальное?

Арман Гамаш, новый шеф-суперинтендант Сюртэ-дю-Квебек, распорядился создать команды для изучения движения наркотиков, произведенных в Квебеке и ввозимых сюда. Тех, что употребятся здесь, и тех, что предназначены для более прибыльного рынка.

Создали несколько групп. Для этого нанимались ученые, хакеры, бывшие заключенные, информаторы, эксперты по морской среде и авиа-эксперты, внедренные в байкерские банды агенты, рабочие доков, представители профсоюзов, упаковщики, и даже маркетологи. Большинство не имело представления ни о конечной цели предприятия, ни на кого они работают. Из них формировались обособленные ячейки, призванные решать лишь одну задачу.

И подобно наркотикам, направляющимся к одной точке, вся информация стекалась к одному человеку. Шефу-суперинтенданту Гамашу.

Нужно обрушить решающий удар. Не серию незначительных раздражающих выпадов, но твердый, быстрый, эффективный удар. В самое сердце.

Спустя год тщательного расследования, количество линий на прозрачных слоях увеличилось. Они пересекались, сплетались. Появлялась схема.

Но шеф-суперинтендант Гамаш продолжал бездействовать.

Несмотря на требования некоторых своих старших офицеров, Арман Гамаш продолжал ждать. Принял на себя основную тяжесть частной, профессиональной и политической критики со стороны общественности и коллег, которые видели лишь рост преступности и бездействие со стороны Сюртэ.

И вот, наконец, его команде удалось обнаружить то, что они так долго искали. Человека, ответственного за все происходящее.

Прорыв случился благодаря взаимодействию, интеллекту, смелости агентов под прикрытием и информаторов.

И появлению темной фигуры на покрытой мокрым снегом деревенской поляне.

Мало кто знал, что это был ключевой момент, и Гамаш изо всех сил стремился сохранить такое положение вещей.

Офицеры смотрели на шефа-суперинтенданта Гамаша. Ждали от него каких-то слов. Каких-то действий.

Суперинтендант Туссен протянула руку с ярко-синим «волшебным» маркером и прочертила на пленке линию, начавшуюся от гавани на островах Мадлен и огибающую полуостров Гаспе. Фломастер заскрипел, медленно ползя вниз по великой реке Св. Лаврентия. Наконец повернул вглубь страны. И вниз, вниз.

Пока синяя линия не уперлась в границу.

Здесь рука Туссен остановилась.

Мадлен посмотрела на Гамаша. Тот смотрел на карту. На отметку.

Затем он поднял взгляд, посмотрел поверх очков. На стену за спинами офицеров, на диаграмму.

На карту другого сорта. Та демонстрировала отнюдь не направления наркотрафика или потоки денег и насилия, но реку власти.

К диаграмме были прикреплены фотографии. Некоторые ориентировки, в основном тайные, делались при помощи мощных объективов.