Мужчины и женщины, живущие своей жизнью. Обычной, на первый взгляд. Но это лишь снаружи. А внутри их оболочки разверзлась пустота.
А на вершине, где сходились все линии и фотографии, находился простой темный силуэт. Там фотографии не было.
Существо без лица. Невзрачное. Недочеловек.
Арман Гамаш знал, кто это. Даже мог поместить туда фото. Но сознательно не делал этого. На всякий случай. Некоторое время он смотрел на темное пустое очертание лица, затем обратил свое внимание на суперинтенданта Туссена. И кивнул.
Она помедлила, возможно, чтобы дать ему время передумать.
В комнате повисла абсолютная тишина.
- Так нельзя, - тихо проговорила Туссен. - Восемьдесят килограммов, сэр. Они уже в пути, наверное. Я больше не получала от нашего информатора вестей. Разрешите, хотя бы, направить туда людей.
Шеф-суперинтендант Гамаш вынул маркер из ее руки, и без промедления провел единственную последнюю черту.
Прореху в границе, где опиаты перетекут из Квебека в США.
Арман Гамаш с громким щелчком одел на маркер колпачок и посмотрел в глаза своим особо доверенным офицерам. И разглядел все то же выражение на лицах. Все были потрясены.
- Вы должны положить этому конец, - потребовала Туссен, повысив голос, но потом смогла взять себя в руки. - Нельзя пропускать этот груз через границу. 80 кило! - напомнила она, снова рискуя сорваться. - И если вы не…
Гамаш резко выпрямился.
- Продолжай.
Но она умолкла.
Он изучающе оглядел остальных, ему не требовалось спрашивать, кто еще с ней согласен. Очевидно, она выражала общее мнение.
Из чего не следовало, что мнение это верное.
- Мы будем придерживаться курса, - сказал он. - Я это четко обозначил, когда год назад мы начали операцию. У нас есть план, и мы будем ему следовать.
- Невзирая на последствия? – возмущенно поинтересовался еще один офицер. - Да, у нас план. Но нужно же быть гибкими. Все меняется. Это безумие - следовать плану лишь потому, что тот у нас есть.
Гамаш вскинул брови, но ничего не ответил.
- Прошу прощения, патрон, - извинился офицер. - Я не имел в виду «безумие».
- Я знаю, что вы имели в виду, - сказал Гамаш. - План мы приняли до того, как у нас появилась вся информация. - Офицер кивнул. - Мы его принимали в холодной, стерильной, логической среде. - Еще больше согласно закивавших.
- Зачем мы рисковали жизнями, чтобы добыть эту информацию, - еще один офицер махнул в сторону карты. - Если не собираемся ею воспользоваться?
- Мы и воспользуемся, - сказал Гамаш. - Просто не так, как предполагает картель. Поверьте, я хочу остановить поставки. Но наша операция рассчитана на перспективу. И мы будем держаться.
Он заглянул в глаза каждому. Он их сам выбрал. Не потому, что они подчинились его воле и приспособились, но потому что они были умны и опытны, изобретательны и имели творческий подход. И у них хватало смелости высказывать собственное мнение.
И они его высказывали. Но сейчас наступила его очередь.
Гамаш, прежде чем заговорить, обдумал свои слова.
- Когда мы отправляемся в рейд, когда вокруг нас свистят пули и царит хаос, как мы поступаем? - Он окинул взглядом своих офицеров - каждый из них попадал в описанную им ситуацию. Как и Гамаш. - Мы стараемся не терять голову и сохранять спокойствие. Сохранить контроль над ситуацией. Мы концентрируемся. Не отвлекаемся.
- Не отвлекаемся?! - переспросила Туссен. - Вы говорите так, словно речь о каком-то раздражающем шуме.
- Я не отнюдь не считаю эту поставку, решение и его последствия чем-то заурядным, суперинтендант.
Он кинул взгляд на схему на стене. На притягивающий внимание темный абрис лица.
- Никогда не теряйте из виду цель, - сказал он, обернувшись к подчиненным. - Никогда. - Он сделал паузу, чтобы они запомнили и повторил: - Никогда.
Офицеры зашевелились, выпрямились.
- Любой другой офицер в вашем положении отказался бы от ранее выбранной стратегии, - продолжил Гамаш. – Пошел бы на попятный. Не потому кишка тонка, а потому, что последствия так тяжелы. Настала критическая необходимость действовать. Вопиющая необходимость. - Он уткнул палец в свежую метку. – Вот эта необходимость - 80 кило фентанила. Нам требуется это остановить.
Все закивали.
- Но мы не можем.
Он глубоко вдохнул и бросил короткий взгляд на огни города за окном, за спинами стоящих пред ним офицеров. Где-то там за огнями, вдалеке, горы. И долина. И деревня.
И их цель.
Затем он мыслями и взором вернулся обратно в конференц-зал.
- Мы продолжаем наблюдать, - сказал шеф-суперинтендант Гамаш, на этот раз добавив в голос бодрости. - Издалека. Не вмешиваемся. Не прерываем поставки.
Лишь секунду помедлив, все ответили: «
Согласились. Не без недовольства, но приказ будет выполнен.
Гамаш повернулся к суперинтенданту Туссен, которая единственная не ответила на его просьбу. Та разглядывала карту. Затем посмотрела на диаграмму на стене. Затем на босса.
-
Гамаш коротко кивнул, и обратился к Бовуару:
- На пару слов.
Вернувшись в свой офис, плотно прикрыв за собой дверь, он развернулся прямо к Бовуару.
- Сэр? - спросил молодой человек.
