Вот сейчас рабочий поставит ведро, чтобы прикрыть глаза. В кольцо отпущенной им веревки угодит нога плотника, шагнувшего к перилам верхнего этажа. Петля дернется, и плотник опрокинется на спину, в падении задев ящик с инструментами. На площади все оглянутся, услышав, как плотник непечатно высказывается по поводу происшествия. И, можно сказать, инцидент будет исчерпан. Но Света сделает шаг вперед, а ведро и ящик, плавно и красиво обгоняя друг друга, полетят вниз. И угодят точно под ноги рыдающей Свете. Хотя нет, не под ноги…
Романов нагнал Свету, резко дернул ее за руку, прижал к себе и накрыл голову рукой. Спустя мгновение раздался гулкий удар, а затем зазвенел ксилофон рассыпающихся по плитам инструментов.
Побелевшая Света открыла глаза в объятиях Романова, помедлила и поцеловала его в губы, мягко и долго. Вокруг закричали, как будто кто-то включил звук, и Романов понял, что на пару секунд отключился. Рядом собиралась толпа, сверху неслась отборная ругань, и лишь плотник, стоя на коленях у перил, удивленно и пристально смотрел вниз, точно пытался взглядом поднять разбившийся ящик.
Романов увел Свету к длинным лавкам полевой кухни и поставил перед ней тарелку горячего супа. В его голове легко шумело, и он словно бы увидел Свету в первый раз. Она выглядела беззащитно и трогательно, хотелось погладить ее по голове, немедленно снова обнять и уже не отпускать.
— Ну-ну-ну, — прошептал Романов все еще всхлипывающей Свете. — Вот видите, и я пригодился. Вам нужно успокоиться и подкрепиться. А так бы не узнали, что нам соорудил Степан Богданович на обед, — попытался пошутить он, но собственный голос показался ему фальшивым.
Над площадью защелкало, и зазвучала громкая дребезжащая музыка.
— Чэпэ, — раздался рядом глухой голос Бориса. В руках он держал пустой металлический бидон. — Когда успели, а?! Запасы трудовых сто грамм полностью на нуле, — Борис удивленно встряхнул бидон. — Ты понимаешь, глаз не спускал, Дмитсергеич, как успели?
— Щур куда уехала? — не слушая его причитаний, спросил Романов.
— С проверкой, в типографию, доложу ей все. Джунгли, а не рабочий коллектив! — возмущенно ответил Борис.
Романов, не оглядываясь на Свету, скрылся в тени трибуны. Если Ящер не идет к нему, он найдет Ящера сам. За площадью, в теньке деревьев, стояли рабочие стекольного завода — он узнал их по синей униформе. Романов твердым шагом двинулся на патруль, перегородивший тропинку к детской площадке. Пусть только попробуют его остановить, баллов не досчитаются. Двое парней в синем всмотрелись в его лицо, один было поднял руку, но второй толкнул его и что-то прошептал. Романов прошел мимо, даже не кивнув.
Мысли его метались, Романов старался успокоиться. До типографии пешком минут пятнадцать, прикинул он, есть время подумать.
Откуда он знал, что произойдет на площади, как успел среагировать? Ясновидение это, что ли, черт бы его взял? Все слова, приходящие на ум, чтобы описать случившееся, казались ничтожными и мелкими. Попробуй перескажи «Калевалу» в фельетоне. Судя по всему, Романов не предугадывал утренние события, а молниеносно просчитывал вероятности, пролистывал миллионы причин и следствий, и безупречно делал выбор. Это было похоже на чудо, на могущественную помощь извне, на то самое «само собой», о котором он читал, но никогда не испытывал. Это пугало, но вместе с тем отзывалось невероятной, оглушающей радостью. Некто большой обратил, наконец, на него внимание.
Он пошел коротким путем через дворы, скверы и заброшенные сады. Навстречу ему дважды попались патрули, по счастью, им не заинтересовавшиеся. В одном из скверов он заметил, что жители и патрульные в синем обосновались на детской площадке и мирно дремлют на деревянных слониках.
Ему не терпелось проверить себя, но сразу без подготовки применять новое невероятное умение к пацанам, чтобы узнать правду, представлялось ему безрассудством. Да и семь снесенных зданий, и игорный дом, и поиск заветного места тоже представлялись задачками из конца учебника. Начнем с чего-нибудь легкого, какая-нибудь изящная, никем не решенная историческая загадка, ребус, анекдот. Каково будет не корпеть в архивах, не чихать над рассыпающимися в пыль газетами, а походя вычислить решение, увидеть его — как только что со Светой? Рррраз, и вот он результат на блюдечке.
«А если не сработает?» — подумал Романов. Что если его уровень — предотвращение несчастных случаев на производстве? Он нервно рассмеялся. Спокойно, нужен ребус. Роль змеи в судьбе Вещего Олега? Сократ, скандалы, интриги, точный состав цикуты? Равна ли площадь Бермудского треугольника двум черным дырам? Смех смехом, но тайна убийства Кеннеди всегда его занимала, да и найти библиотеку Ивана Грозного тоже не помешало бы. Но нет, голова не отзывалась.
