– Ну, например, что у твоих отца и матери не было брака по любви. Это был пакт между телийцами и фенюрийцами. Нужно понимать, что с давних времен эти два народа вели постоянные мелкие войны. Твоя мать не хотела выходить за него. Ей была отвратительна мысль даже разговаривать с ним. Но был провозглашен праздник, который вынудил объединиться оба народа…
– Они протанцевали всю ночь? – Лина попыталась оживить воспоминания Райана, который, представляя встречу своих родителей, кружил ее в танце в Артелии.
При этих словах подобие улыбки появилось на губах иллюзиониста.
– Ты недалека от истины, Лина, его обаяние покорило ее.
– Брак по расчету? А я думала, что некоторые традиции успели эволюционировать, – удивилась Клэр.
– Они редки, но существуют. Войны удалось избежать. Видишь ли, земли Глэн очень серьезно относятся к таким альянсам, как брак. Это больше, чем союз. Это торжественный пакт, который невозможно нарушить.
Лина ощутила гнев в сердце подруги. Сама она сильно бы удивилась, если бы ее родители вступили в брак ради народа, а не ради любви.
– Сильвен, у тебя бесчисленное количество приемных братьев и сестер.
– Прошу прощения?! – изумился парень.
– Все там прописано. Их имена и происхождение. Я охотно дам тебе манускрипт, если ты пообещаешь вернуть его в том же виде. Эта библиотека древнее, чем принято думать, и хранит редкие сведения.
– Так значит, в землях Глэн проживает множество других маленьких Сильвенов и ни один из них не придет нам на помощь? – заметил Райан, желая позлить друга.
– Наш процесс усыновления очень отличается от вашего. В Элин больше, чем где бы то ни было, дети предоставлены самим себе, с самого детства они могут выбирать собственный путь. Твои родители, Сильвен, усыновили нескольких из них, чтобы передать им все, что у них было, поддержать и помочь им вершить собственные судьбы. Эти дети не провели бы с тобой все детство, как в вашем мире, но они связаны с твоими родителями.
Сердце Сильвена сжалось. Он был рад вспомнить то время и лица тех, кто подарил ему жизнь. Желание побывать на родной земле стало еще более требовательным. Он простодушно думал, что в этом и заключается нехитрая причина их знакомства с информацией.
– История семьи Клэр более трагична. Твоя мать умерла, когда ты была еще совсем малышкой. В течение последующих недель Арган пролил реки золота, оплакивая утрату. Твой отец был солдатом самого высшего ранга в королевстве. Он справедливо правил бок о бок с ближайшими советниками, но больше всего он желал отправиться на Землю, чтобы изучить технологии и улучшить свое место жительства.
– Вы хотите сказать, что ему пришлось в одиночку меня воспитывать? – грустно спросила девушка.
– Да. Его наброски доказывают, что он был энтузиастом, ученым. У меня имеются несколько. Очень необычные, созданные для детей. Полагаю, что ты – наследница этих причудливых рисунков.
Клэр схватила пергамент, который ей протянул мужчина. Там содержалось невероятное количество планов, эскизов и фантастических зарисовок. Ее внимание привлекло изображение одной игрушки: самолет, который можно было бы сравнить с бобслеем. Совпадение с земным отцом и ее предыдущим увлечением ошеломило девушку. Сердце замерло, на глазах навернулись слезы.
– Лина…
– Я ничего не желаю знать, Артур. Я видела родителей и почувствовала их любовь. Это все, что мне нужно.
Мужчина кивнул и передал каждому документы.
– Спасибо, Артур, – торжественно произнес Райан.
Взволнованные, погруженные в напряженное молчание, они разошлись. Артур еще долго сидел, задумавшись и тяжело вздыхая.
– Ты – молодец!
Энндра подошел к другу и положил руку на худое плечо.
– Хотелось бы сказать им больше.
– Ты сказал им больше, чем мы.
– Сеньор Энндра…
Король взглядом остановил его. Он тоже был взволнован, так же как и хранители, услышав сведения о своих родителях, о мужчинах и женщинах, которых он имел удовольствие видеть на многочисленных церемониях в Эдэне.
Артур и Энндра сошлись на том, что родители гордились бы своими детьми…
Воздух, наполненный благоуханием цветов и ежевики, напомнил Сильвену беззаботные годы, когда его единственным удовольствием был запах последних творений мамы в их оранжерее со множеством окон. В плену воспоминаний, которые охватили его на мостике, не превышающем размеров в родной деревне, он растворился в меандрах каменной конструкции, бросая вопросительные, болезненно-любопытные взгляды вокруг себя.
Мерцали прозрачные контуры, удивительным было ощущение, что он бродит не в пустоте. Сильвен наблюдал внешний мир сквозь тонкие штрихи соприкосновения материи и спектра, реальности и невидимости.
Юноша почти ощущал, как туманные облака раскрывались над головой, когда он пытался увидеть небо и яркие звезды, окруженные зеленым, таким узнаваемым нимбом.
