После утренних занятий клонер тратил обеденные перерывы на изучение каждого уголка Стены. Он обнаружил библиотеки, музыкальный зал, а также плантации, залитые светом с применением уникального волшебства земледельцев. Окружающее пространство погрузилось в потемки, но это место было теплым и радушным, полным новых, еще нераскрытых тайн.
Последние этажи изобиловали кулуарами потемнее и витиеватыми тропинками, довольно часто ведущими к узким, тайным пассажам. Стены украшали символы четырех элементов.
В центре самого большого зала приемов в образе величественной и канонической статуи была выполнена богиня Ликс. В этом лице был запечатлен единый образ женщин, мужчин и элементов, которые проявлялись вокруг в трудноописуемых, захватывающих дух красках.
Поднявшись наконец на последний этаж, Сильвен толкнул тяжелую дверь, ведущую в маленькую комнату, которую он облюбовал после прибытия. Ни один студент не входил сюда. Здесь в одиночестве, без хранителей и других учеников, он проводил большую часть времени.
Это место пахло старыми книгами, которые громоздились друг на друге, великолепной двадцатиметровой спиралью поднимаясь до самого потолка. Чтобы получить желаемую книгу, нужно было подойти к импровизированной инсталляции и громким голосом отдать приказ.
Земли изгнанников были примитивны в области технологий, но юноша удивленно узнавал некоторые элементы своего прежнего мира под новыми причудливыми формами, работу которых, впрочем, быстро понял. Он торопливо бросил несколько ключевых слов, и из деревянного ящика напротив поднялись огромные механические руки. Внутри ящика Сильвен обнаружил совершенно необычное приспособление, издававшее кристальный звук и световые завитки.
Механические руки удивительно ловко подхватили книги и бережно положили их на раскрытые ладони клонера. Когда он выразил свое изумление этому изобретению, Эррера, не без гордости, объяснила, что ее отец, обладавший даром создавать сложные машины и приводить их в действие, был страстным поклонником земного мира.
Сильвен повернулся к отверстию, сформированному даром Эрреры, через которое на вершине Стены заметил Лиону и Клэр, увлеченных спором. Он задержал внимание на косе его новой подружки, обратил внимание на ее смех, от которого внезапно ёкнуло в груди, хотя он его не слышал. Лиона во многом напоминала ему ту женщину, которую он потерял однажды, когда по своей глупости посадил ее на мопед, годный лишь для свалки. Несчастный случай обернулся страшной трагедией, с того дня юноша замолчал надолго, перестал общаться и покинул занятия в группах.
Он выбрал одиночество. И только после знакомства с хранителями поразился отсутствию у себя друзей и привязанностей. Запертый в башне из слоновой кости, парень не представлял, до какой степени ему не хватало их.
– Сильвен, я не знал, что ты будешь здесь, – удивился Аито, проходя через дверной проем.
– Это место замечательное и успокаивающее.
– Здесь тихо, это правда.
Аито расстегнул джемпер, накинутый на плечи. Холод снаружи был так же невыносим, как и зной, господствующий в солнечные дневные часы.
– Не волнуйся из-за мюланов. Мы найдем способ избежать их в случае, если они решат остаться там дольше, чем ожидалось.
– Тогда почему мы остаемся?
Мужчина с трудом шагнул вперед. Он будто прихрамывал. Сильвен забеспокоился.
– Не волнуйся, мой мальчик. Старая мерзкая рана иногда дает о себе знать с наступлением холодов.
Аито коротко улыбнулся и осторожно опустился на стул, обитый бархатом.
– Мы не уезжаем, Сильвен, потому что вам еще надо учиться.
– Нашей подготовки в Артелии недостаточно?
– О, нет! Но даже если бы твой учитель был одним из лучших волшебников школы, у него бы хватило времени только на то, чтобы обучить тебя основам. То, чему вы должны здесь научиться, превосходит то, что мы могли бы вам дать.
Сильвен нахмурился, демонстрируя непонимание и досаду. И все же он всегда оставался спокойным и этим сильно отличался от своих темпераментных друзей. Что-то внутри него подсказывало, что он должен всегда поддерживать их готовыми ответами и решениями. В конце концов, такова была его роль, та, на которую его назначили: мудрого, зрелого юноши, на которого можно положиться в любой ситуации. Но ноша была тяжелой. Никто и никогда так не рассчитывал на него, как сейчас.
– Когда ты делаешь такое лицо, мне кажется, что я вижу твоего отца.
– Вы его знали?
Сильвен вновь задумался над словами Артура. Если других хранителей устраивали эти заявления, то он не сдавался. С момента прибытия парень приступил к поискам следов своей семьи. И обнаружил, что его отец обладал даром прокладывать пассажи между Четырьмя королевствами. А у его матери был околдовывающий голос, способный заворожить любого простым пением. Это открытие заставило его вспомнить сирен из детских сказок.
