– Нужно идти спать, – произнес юноша, подбирая перчатки.
– Хорошо, только сначала…
Всеобщее внимание было приковано к Клэр в ожидании ее следующих слов.
– Обнимашки!
Райан резко обернулся, но уже был пойман телекинетиком, обхватившей его руками, а Лиона бросилась на них. Лина мило улыбнулась. Сильвен положил руку ей на плечи, поцеловал в щеку, и они слились в нежных объятиях.
– Я люблю вас, – пробормотала Клэр.
– А я люблю, когда ты принимаешь душ. Ты воняешь, Клэр, – сказал Райан, прежде чем она попыталась ударить его под сцепленными руками.
– И подумать только, что вы – наша единственная надежда, – закатила глаза Лиона.
Их смех затопил тишину, повисшую над Стеной…
Лина стремительно опускалась в глубины Стены, далеко, далеко под землю, где воздух был тяжелее, душнее, больше пропитан влажностью.
Ежедневно она ходила этой дорогой, чтобы добраться до терм – ключевого места, где есть бассейны с чистой водой, поставляемой Центром, и реки, в изобилии текущие из Земель изгнанников в Четыре королевства, которые протянулись на сотни метров в сердце черных как смоль скал.
Она прошла через каменную арку и окунулась в пелену жара, исходящего от бирюзовой воды, цвет которой мутнел на поверхности.
Лина сразу же почувствовала, как жар проникает в нее, и, сняв с груди кожаную кирасу, положила ее на землю. Черная ткань скользнула с ног, обнажив зоны, испещренные синяками и ушибами. Следы последней битвы еще не исчезли.
Водный хрусталь разбрасывал брызги дрожавшего света на зубчатые стены, лабиринтом растянувшиеся в сердце спокойных водных путей. Там, у камней, запрокинув голову, лежал Райан. Глаза его были закрыты, он тихо и мерно дышал.
Лина искала его весь день и решила пойти туда, где они вчетвером провели столько вечеров, переделывая мир и фантазируя о том, какой будет их жизнь после.
– Райан, прости меня.
Юноша приподнял голову. Его глаза сияли от водных искр, отражавшихся на его скульптурном теле. Впервые с момента их знакомства Лина не сумела угадать его чувств и переживаний. Словно он был книгой с неразборчивым текстом.
Она присела на ступеньки, ведущие в лагуну, опустила ноги в воду. Тепло в доли секунды наполнило ее тело. Воды Центра Стены и прилегающие земли нагревались от ревущих сердец вулканов Фенюра.
– Тебе не за что извиняться, Лина. Ты ничего мне не должна.
Райан постепенно оправлялся от эмоций. Если в начале гнев давил на его грудную клетку, то теперь ему дышалось легче. Он нашел ответы на свои вопросы, и даже если они были не такими, как он ожидал, то принял их с уважением и спокойствием, которых ему всегда не хватало.
– Сильвен и Клэр переваривают информацию, но я не могу с ней смириться. Ты в течение нескольких месяцев знала, что умрешь. Почему не рассказала нам об этом?
– Потому что столько всего нам нужно было обдумать и сделать… Я сказала себе, что пусть мне тяжело принять эту мысль, но я не должна делиться ею.
– Но мы…
– Одна команда. Знаю, Райан. Всегда знала. Ты не представляешь, до какой степени эта тайна подтачивала мою уверенность. Я думала о ней, надеясь, что решение найдется. Что это всего лишь домыслы. Но теперь я поняла. Поняла, что это не контролируется. Что телепатия – дар независимый и непредсказуемый, и что он может выступать вместо меня, как второе существо, запертое в моей черепной коробке. Разаэль прав. В вашей команде есть дефективный элемент. Я могу принести как пользу, так и вред.
– Ты сделала все, что нужно. Я бы поступил так же. Да и все мы, на самом деле. Если я что-то и знаю, так это то, что все мы готовы к многочисленным личным жертвам, чтобы оставаться командой и подставлять друг другу плечо. И если бы я видел… Элвиса, умирающего на моих глазах, не знаю, какой была бы моя реакция.
При воспоминании о солдате выражение лица его на мгновение замкнулось. Утрата была тяжелой, уход великана оставил огромную пустоту в его сердце.
Но спустя несколько секунд Райан улыбнулся и приблизился к ней, его плечи едва возвышались над водной гладью.
– Как ты собираешься поступить с Крисом? Новость, должно быть, потрясла тебя…
– Это странно, но я в порядке. Вернее, это шок, но, кажется, это и новый ответ. Фрагмент пазла, которого не хватало и который соединился с теми немногими фрагментами моего прошлого. Уверена, что позже он сыграет свою роль. Чувствую это. Вероятно, в этом причина, почему бессознательно я пощадила его.
– Однако я бы предпочел видеть его в могиле.
– Он еще нам послужит, Райан. Интуиция мне подсказывает, что мы увидим его снова.
Иллюзионист подумал, не тронулась ли она умом. Но поскольку он тоже чувствовал странную связь и мощную интуицию, управляющую его действиями, то догадался, что каждый из них по-своему ощущал нечто большее.
Каким-то немыслимым образом они были соединены с этой землей. Воспоминания о первых восьми годах жизни почти исчезли, но все же присутствовали в той части мозга, что хранила образы.
– Если ты останешься с Раном, я не буду устраивать сцен. Мне небезразлично как твое счастье, так и благополучие других.
– Райан, ты заблуждаешься.
