Стена Элементалей полностью

Лина произнесла эти слова шепотом, но с такой уверенностью, что он тут же смолк. Девушка глубоко вздохнула, освобождаясь от всех преград, которые могли помешать ей.

– Райан, я испытываю к тебе чувства, только не совсем понятные…

Он нахмурился, но слушал, не перебивая. Лина быстро заговорила, прерывисто дыша.

– Я хочу именно тебя.

Дрожь пробежала по телу юноши, когда Лина смело призналась ему. Она никогда не думала, что способна на это. Простые слова стали сладким облегчением.

Райан приблизился к ней, она смотрела на него, не отводя взгляда, почти испуганно. Его руки скользнули по ее ногам, он увлек ее в воду, чтобы прижать к себе, к своей пылающей, жаждущей плоти.

Лина обняла его тело, обхватила ладонями мокрый затылок. Колеблясь, Райан прильнул к ее губам, обдав жарким дыханием.

Поцелуй, в начале робкий, стал пылким. Необузданные эмоции захлестнули, переполнили естество, бурным потоком побежали по венам, она отвечала ему со всей страстью, на которую была способна. Его руки обняли ее тело, пленя его, крепко прижимая к себе. От этого поцелуя почва ушла из-под ее ног.

Райан увлек ее в глубины грота, крепко сжимая в объятиях, чтобы не потерять этот прекрасный, страстный, эмоциональный накал чувств. В полумраке пещеры, прислонившись к скале, Лина оторвалась от его губ, все так же прижимаясь к нему, будто они стали единым целым.

– А если Аито это не понравится? Если мы не сможем быть вместе, потому что после этого расстанемся на всю жизнь?

– Плевать на Аито и правила, Лина.

Едва дыша, Райан вновь жадно прильнул к ее губам в упоительном желании, в пьянящем притяжении. Лина таяла в его объятиях, под этими долгими поцелуями на ее губах и шее.

Наконец, выдохнув, отбросив все мысли, она отдалась любви…

Ран проснулся, словно от толчка. Ощущая тошноту, он заметил, что дыхание его прерывисто и грозит сдавить грудную клетку. Он тут же подумал о Лине, холодок озноба пробежал по позвоночнику. Возможно, с ней случилось что-нибудь, возможно, ей нужна помощь?

Его сознание телескопировалось в ее, секундой позже он остановился, чтобы собраться с мыслями. С Линой все хорошо. Даже очень. Он должен был догадаться. Ран сел на край кровати, осматривая убранство своих апартаментов. Нужно было что-то делать, он хотел избежать всех тех эмоций, которые пробирались сквозь каменную оболочку, сообщая ему эфемерные образы, от которых он не мог загородиться.

Внезапно тишину нарушил приглушенный рык, Ран выхватил кинжал из-под подушки, вскочил на ноги, готовый встретиться с непрошеным гостем, проникшем в темную камеру, в которой он укрылся.

Два огромных, неподвижных зеленых глаза горели во тьме. Ран вспомнил слова Лины и опустился на одно колено, убирая оружие.

– Ликс, мать всего сущего, это честь.

– Это честь для меня.

Ран поднялся, заинтригованно взирая на волчицу. Силуэт огромного зверя вырисовывался в лунном свете в нескольких сантиметрах от него. Его размеры впечатляли: лапы в два раза превосходили мужскую руку, острые клыки свисали над тяжелыми, отвислыми губами, вытянувшимися в оскале.

– Ты спас жизнь хранительницы, сумел помочь ей в поисках, за это мы, бывшие хранители и я, признательны тебе. Тебе удалось отодвинуть границы пророчества на продолжительное время, достаточное для того, чтобы она смогла завершить свою миссию. Чтобы она преуспела в этом, я буду следить за ней каждый день. Ты – важная часть, и без тебя она не справится.

– На продолжительное время? Разве теперь она не в безопасности? – с тревогой спросил Ран.

– К сожалению, маги могущественны. С тех пор как мы утратили возможность использовать свои дары в собственных интересах, они получили превосходство. Не знаю, хватит ли у нас способности помешать телепатии проиграться во всю мощь, когда придет время. Будущее покажет.

– Но…