Небо окрасилось в чернильный цвет. Неописуемая жара окутала так плотно, что она едва могла дышать. Кожа пылала, как угли, погребенные пеплом. Лина находилась в аду, страдая от самой страшной из пыток, при этом являясь своим собственным мучителем. Зрение затуманилось, воздух потрескивал, словно все атомы атмосферы телескопировались, чтобы произвести величайший взрыв всех времен. Сердце колотилось в груди. Лишь нити накала энергии, покрывавшие ее конечности, были еще видимы. Ничто больше не имело смысла. Зло рычало глубоко внутри черепной коробки. Ее телепатия – это демон из потустороннего мира, убивающий все на своем пути.
Взорвавшись тогда, она почувствовала себя легче. Мир приобрел серые и красные тона. Тела испарились, на лицах жертв застыло страдание. Но чувствовала она себя прекрасно. Непобедимой.
Ее глаза резко распахнулись, она словно в лихорадке подскочила на кровати. Руки еще тряслись от кошмарного сновидения. Не сновидения… воспоминания. Лоб горел, она провела рукой по лицу.
– Все в порядке, Лина, спи.
Райан с каменным лицом стоял у окна, его взгляд был устремлен в сторону Фенюра. Юноша повернулся к ней.
– Что тебе приснилось? – спросил он скорее из дружеских побуждений, а не ради любопытства.
Лина не желала, ни чтобы Райан смотрел на нее, ни чтобы разговаривал. Она чувствовала себя виноватой и за все, что сделала, и за то, что не сказала. Однако из вежливости девушка вздохнула и ответила:
– Так. Ничего важного.
Лина не хотела, чтобы он волновался. Еще меньше, чтобы Райан поведал об этом Клэр, Сильвену или даже Рану.
Подумав о друзьях, она перевела взгляд на их кровати. Там никого не было. Одиночество, словно паук, затягивающий в свою паутину, охватило ее, бессильную, загнанную в ловушку.
Откровений тяжелых, невыносимых было много, она осознавала это.
– Райан, я…
– Давай сходим поедим что-нибудь. Ты ужасно выглядишь.
Он двинулся к двери, и Лина вынуждена была последовать за ним. Райан снова стал отстраненным. Но она не винила его, потому что знала, что причинила ему боль… снова.
Она встала с кровати, сунула босые ноги в высокие сапоги, все еще забрызганные кровью ее жертв, и перешагнула через порог.
В полном молчании они шли по длинным кулуарам Стены. Кроме разрушенной башни, все остальное вернулось на свои места. Лишь несколько трещин выделялись на стене, как будто ничего не произошло, как будто битвы никогда и не было.
Многие принялись за работу. Магия была поразительна, но зло, даже если оно исчезло из основ, навсегда врезается в память.
У Райана оно отпечаталось на его плоти – шрам, который никогда не исчезнет, и юноша будет нести его как бремя. Для Лины это было свидетельство безграничного мужества.
В тревожном молчании они добрались до столовой. На деле Лина не была голодна, но, если в Райане и осталось что-то неизменное, так это его постоянно ненасытный аппетит.
Они остановились, как только миновали дверь кухни. Лина нахмурилась. Райан изумленно усмехнулся.
Вместо изобилия яств и свежих продуктов столы были заставлены стеклянными колбами и большими дымящимися бидонами. В ретортах тут и там булькала жидкость всех цветов. У Лины создалось впечатление, что она в химической лаборатории.
– Что за ерунда, – фыркнул Райан.
Он шагнул вперед и наклонился над пробиркой, из которой что-то капало. Каждый раз, когда жидкость попадала на керамическую тарелку, находившуюся несколькими сантиметрами ниже, появлялся кусок хлеба и увеличивался прямо на глазах.
– Что вы здесь делаете?
Они узнали только что вошедшего мужчину. Это был шеф-повар. На вид ему было за пятьдесят, его выдающиеся усы раскинулись до кончиков ушей. Устрашающий рост дополняли огромные ручища, покрытые татуировками от кончиков пальцев до запястий. Поговаривали, что он был шпионом мятежников и сообщал информацию королям и королевам во время войны. Его сильный акцент Лина не смогла определить.
– Мы проголодались, – лаконично ответил Райан.
Лина видела, что он как-то угас, проявлял полное равнодушие к ситуации, будто все время думал о чем-то своем.
– Извините, мы не хотели беспокоить. Мы подождем до завтра, – поспешно добавила Лина.
– Нет. Садитесь. Вы, наверное, умираете с голоду после всех этих историй.
Историй? Лина не так это воспринимала. История создается для мечты, история так или иначе волшебна, увлекательна… Их же история наполнена кровавой резней, битвой за выживание. Элвис и другие мертвы.
Она сжала кулаки, но Райан положил свою руку на ее предплечье. Даже не глядя на нее, он уже знал, что ей будет трудно сдержаться от провокаций. И все же как бы убедительно он ни демонстрировал себя в роли ответственного хранителя, девушка заметила, как другой рукой он полез в карман за зажигалкой Zippo.
Отис потерял много друзей во время войны и, несмотря на свою боль, старался держать лицо. Остальные же не осмеливались упоминать имя Элвиса.
