Сильвен и Клэр вздохнули. Райан сохранял беспристрастное выражение, не высказывая своих мыслей.
Прошло немного времени, прежде чем они вернулись в лагерь. Все расселись под пристальными взглядами новых друзей. Райан устроился рядом с Линой. Искоса разглядывая его, она наткнулась на непроницаемую зелень его глаз, не замечая в них ни малейших эмоций. Он ушел в себя, погрузившись в собственную летаргию. Его биполярность обозначалась глубже с тех пор, как они вошли в Фенюр, но она не могла не заметить, что он держался рядом, как спасательный круг, не давая ей утонуть. Лина ничего не сказала, ожидая, когда он заговорит. Так же, как все поступили с ней, когда стало известно о пророчестве.
Телепат сжала его пальцы, боясь, как бы Райан не отдернул свою руку. Но вместо этого он провел указательным пальцем по ее холодной коже. Этим простым жестом он показал, что все еще здесь, где-то между непонятным, замкнутым Райаном, которого она встретила в самом начале, и страстным, вспыльчивым, горячо желанным, который открылся ей позже…
– У меня есть вопрос! – воскликнула Каролина.
– Всего один? – улыбнулся Эстебан.
– Как это было? Когда вы вернулись домой? – продолжала она, откинув рыжую гриву на лицо друга.
– Ну… – начала Клэр.
Если Лина ожидала услышать рассказ, то телекинетик, похоже, сразу же переключила все внимание на Разаэля. Он улыбнулся, заметив ее нерешительность, телепат смогла уловить раздражение, шевельнувшееся в прекрасной блондинке. Она, казалось, ждала его поддержки, чтобы продолжить свой рассказ.
– Я все им рассказала!
– Что? – воскликнула Лиона, выплюнув куски мяса, которые не смогла прожевать.
– Это вина Раза… Это он убедил меня своими громкими словами о честности, бла-бла-бла, неважно, что это причинило боль, но, очевидно, я поверила ему и…
– Тогда уж расскажи им и все остальное, прежде чем объяснять, что я нужен тебе, чтобы стать храбрее! – высказался Раз, уязвленный провокацией блондинки.
– Они подумали, что я сумасшедшая…
– Клэр, мне очень жаль, – начала Лина.
– А потом был портал, сигнал бедствия, прочее, и пуф! Они сказали, что все поняли и будут ждать моего возвращения. Вуаля.
– Действительно, портал, приземлившийся посреди твоего дома, не может быть чем-то банальным, – усмехнулся Эстебан.
– Представляю, как Сильвен, не получивший моего мудрого совета, должно быть, совершил промах! – заметил Раз.
– Если ты сделаешь хоть еще один подобный комментарий, я перережу тебе горло, ты меня понял? – прорычал Райан, вскочив на ноги, на ходу выхватывая меч из ножен, чтобы исполнить свою угрозу.
После этих слов наступила тишина. Только у Лионы хватило сил подбежать к нему так быстро, как только она могла. Но, когда она коснулась его, он резко отпрянул и злобно уставился на нее.
– Оставь меня!
Иллюзионист убрал меч в ножны. Казалось, он сам поразился своему тону, жестокости высказанных слов, но вместо того, чтобы извиниться, предпочел скрыться в первом же тенте. И тут же захлопнул шторку.
– Гм… Мои родители просто поняли, что мне необходимо лететь, – неловко вздохнул Сильвен, проведя рукой по своим светлым волосам.
– Не понимаю, – пробормотала Лиона, изумленная поведением Райана.
– Лина?
Все уставились на нее, будто она должна была что-то сделать. Но она не знала, должна ли. Тем не менее Лина поднялась.
– Не говорите об этом Аито, – попросила она, прежде чем присоединиться к Райану.
– Райан?
Юноша стоял на коленях на коричневом ковре и точил лезвие своего меча.
– Я был идиотом. Я должен поговорить с Лионой.
– Лиона поймет. Но тебе также нужно побеседовать с Разаэлем.
– Разаэль?! С самого начала, как мы с ним познакомились, он был невыносим, ты действительно хочешь, чтобы я извинился?! – вспылил Райан, повернувшись к Лине.
Телепат замолчала. Она внимательно изучала его изменившееся лицо с печатью пережитых страданий. Главным образом, от смерти близких, криков агонии, которые он слышал со Стены и которые только усиливались с тех пор, как они продвигались дальше.
– Ты знаешь, что это справедливо. Не забывай, что мы – одна команда. Мы все.
Райан не желал говорить ей. Он не знал, как поделиться с ней новыми чувствами, зарождающимися в груди. Он так был одержим желанием освободить Фенюр, что все остальное отошло на второй план. Его пылкий нрав разгорался по мере их продвижения, он был в ужасе от того, каким становился против своей воли под давлением, исходившим от его огненной земли.
Воины Фенюра не отличались приветливостью, он не хотел становиться таким, как они. Райан успел пожить в двух разных мирах прежде, чем попал на землю предков и усвоил базовые принципы, позволяющие выковать личность, которую невозможно сломить. Сам факт того, что нескольких дней оказалось достаточно, чтобы изменить его характер, заставлял беспокоиться о будущем. Райан открывался, но постепенно снова замыкался в себе.
– Лина… Наши земли – это гораздо больше, чем элементы. Они лелеют силы, которые пожирают нас, заставляя постепенно забывать, кем мы были, заставляя принадлежать им.
– Я знаю…
