Домывшись, вытираясь свежим полотенцем, Саша всё соображал, что же ему сказать маме: конечно, про то, что теперь он будет проводить людей в обход границы, говорить ей нельзя -- и не только потому, что это запрещено самим приложением к заявлению о приёме на работу "разносчиком газет -- курьером". В конечном счёте, она не видела всего того, что видел он, и может неправильно понять. С другой стороны, мама почти наверняка почует его ложь, если тот начнёт отпираться. Не зная, что и думать, пытаясь сымпровизировать по ходу дела, Саша поспешно оделся и вышел из ванной.
-- Ну ты чего так долго? -- снова одевшись в свой отвратительный оранжевый фартук, грустно ворчала мама -- Почти остыло всё.
-- Ничего, я голодный, я съем -- радостно заявил Саша и накинулся на свою овсянку с кусочками яблока. Густая, напоминающая по консистенции кисель, тёплая масса с весьма приятным яблочным привкусом нежно обволакивало горло, придавая сил, согревая изнутри. А они сейчас очень нужны старшему сыну женщины, неуверенно склонившейся над ним.
-- Так... О чём ты хотел поговорить? -- спросила она у Алекса.
-- В общем... Не было никакого праздника -- решив не увиливать от вопроса, признался он маме.
Вздох откуда-то сверху возвестил о том, что его услышали.
-- А где же ты... тогда... был? -- выслушав признание Саши в том, что он ей наврал, спросила мама.
-- На работе.
Худощавое лицо женщины приобрело растерянный вид: серые глаза её округлились, а сухие, тонкие губы образовали немного неправильную букву "о".
-- Ну точнее, устраивался на работу -- поспешил, пока можно, поправиться Александр.
-- И... И куда?
-- Курьером -- разносчиком газет, ну это просто так называется -- пережёвывая овсянку, объяснял он, -- Теперь после учёбы два-три часа газеты разносить буду. Вроде несложно.
Выглядела его мама так, как будто она проглотила очень горячее яйцо целиком, вместе со скорлупой. Оно и понятно: переволновавшись из-за пропажи сына, женщина никак не рассчитывала, что её мирно жующий свой ужин Сашенька вдруг ни с того ни с сего решил так рано начать работать. И дело даже не в ленивости Саши, хотя, будь у него возможность, он бы не отказался полежать на диване без дела -- просто всё это неожиданно свалилось на неё. А сейчас, осознав, что это ей не мерещится, глаза её уже светились радостью.
-- Ну ты... Саш, ну ты хоть бы сказал мне слово -- хоть предупредил маму! -- уголки губ её облегчённо улыбались, -- Что ж ты молчал, как партизан?
-- Да не хотел просто раньше времени обнадёживать -- объяснил ей новоиспечённый курьер "Ангелов Фогеля", -- Там у них испытательное собеседование просто специфическое очень: надо разнести по всему району свежий номер всего за 3 часа подписчикам -- плюс ещё опрос какой-то на соответствие. Я почему и задержался на ночь -- когда закончил, было уже пол-одиннадцатого. А Лёша ближе живёт, потому и попросил его...
-- Это где ж такие требования дурацкие? -- возмутилась мама Саши.
-- Ты что-нибудь слышала об "Ангелах Фогеля"?
Мама задумалась.
-- Нет. По-моему...
-- Газета просто раньше работала только в Южном Саратове...
Услышав про город по ту сторону Стены, женщина сразу переполошилась:
-- Ты что ж это, теперь...
-- Да нет же, дай договорить! -- громко перебил её Саша, -- Один филиал они успели здесь открыть! А когда границу закрыли, потеряли все связи с центром. Эти только нашим городом занимаются: обзоры всякие на события здесь, культурно-массовые -- как местная газета или что-то типа того. Куча сотрудников поувольнялось -- теперь вот возмещают потери. Вот я и решил попробовать, пока есть возможность.
Лицо мамы немного успокоилось, однако в глазах всё ещё виделся страх.
-- Ну ты всё равно осторожней, Саш. Вдруг они...
-- Как думаешь, им бы тогда позволили здесь работать? -- парировал он её фразу.
Кажется, такой аргумент успокоил маму.
-- Ну и что ты теперь -- после школы будешь? И так же устаёшь...
-- Да ничего я не устаю! -- раздражённо ответил ей Саша, -- Мне уже тупо скучно в школе. И потом, ты и вправду думаешь, что сможешь вот так вечно содержать нас с Ксюшей?
От этих слов у мамы Александра перехватило дыхание.
