Контракт курьера -- эти два слова никак не выходили у Александра из головы, проедая в его усталом и замёршем мозгу глубокую плешь. Эти улыбчивые лица Коли и Вольфганга, когда он поставил свою почеркушку сначала под заявлением об устройстве на работу, а затем и под приложением к нему, это радость на лице затащившей его туда Настасьи -- почему? Он так хотел отыскать хоть какой-то подвох в их предложении -- но так и не смог: слёзы вдовца, потерявшего свою семью, совершенно затмили ему разум. Гнев, радость, страх, возбуждение, презрение, печаль -- чувства к своему собственному поступку все смешались в его голой, продуваемой ветрами голове, превратив мыслительный аппарат в подобие взбитых сливок, только-только выдавленных из баллончика на сладкое пирожное, украшая, маскируя то, что в сладости недостаёт начинки. Как мыслей в его голове: может, он был неправ? Может, он это зря? Но как же тогда все те люди -- целый список, показанный ему Вольфгангом. Все эти сто двенадцать человек ответили утвердительно на вопрос анкеты: "Если бы была возможность уехать из города, вы бы сделали это?" Всем не угодишь, что бы там ни твердили им всем правительство и мэрия -- ну не могут быть все люди счастливы! Но и несчастны тоже...
-- Мам, Ксюш -- я дома!
Щелчок ключа в замке -- и мокрую от снега голову сразу обдало приятное тепло: он и вправду дома. Откуда-то из закоулков квартиры, весело размахивая ручонками, выбежала непомерно счастливая Ксюша и в этот раз старший брат по-настоящему рад её видеть.
-- Привет!
-- Привет, Ксю -- довольно скидывая с себя куртку, снимая перчатки, ответил Саша на писклявый голосок своей сестры -- А мама где?
Но не успела Ксюша сказать и слова, как из его комнаты показался знакомый силуэт.
-- Саша! Ну наконец-то -- слава Богу, пришёл!
Несоразмерно ситуации беспокойное выражение лица мамы сразу погасило возникшую было на лице её сына улыбку.
-- При-привет, мам... -- тихо, неуверенно ответил он.
-- Где ты был? Мы тебя уже искать собирались! -- сразу затараторила мать, -- Занятия три часа назад закончились, а ты только пришёл: что случилось? С тобой всё нормально? Всё хорошо?
-- Тихо, тихо, тихо! Успокойся, мам -- недоумевающе уставился на неё Саша и тут же заметил: под глазами у женщины виднелись характерные для полуночников синие мешки. Лицо мамы выглядело ужасно встревоженным, а худые руки её так сильно сдавили телефон, что казалось, что дешёвая трубка вот-вот сломается пополам.
-- Могла бы просто позвонить -- в голосе парня появилась вина.
-- Да я звонила, и не раз! Всё время вне зоны доступа.
Удивлённо вытаращив глаза, Саша достал из кармана телефон, но вместо экранной заставки увидел только чёрный экран. Даже не включая мобильник, подросток тут же всё понял: проклятая кнопка выключения -- опять сработала в кармане.
-- Выключился, наверное, случайно -- робея, пробормотал он.
-- Да ещё и деньги не взял. Я же просила: возьми ты -- для того работаю! -- никак не успокаивалась его до смерти перепуганная мама, -- И как же ты -- без подарка пришёл?
Нотки растерянности, стыда и вины в лице матери добили защиту, выстроенную братом Ксюши: кажется, он влип. Даже если Лёша не сдал его, а Саша был уверен, что друг его не выдаст, те двести тысяч, которые он постеснялся взять у неё, раскололи его наверняка. Эта мамина грусть за то, что он нарушил первую заповедь хорошего гостя, задевала его за живое. Так хотелось просто убежать от этих виноватых глаз самого родного ему человека, что сердце обливалось кровью за то, что он заставил её хотя бы на минуту заволноваться.
-- Послушай, мам... -- тихо, еле слышно выговорил Саша, повесив нос, -- У меня есть для тебя новость.
Женщина ухватилась за сердце и чуть заметно пошатнулась.
-- Умер?
-- Что? Нет! -- почти сразу догадавшись, что она о брате Лёши, поспешил заверить её Александр, -- Просто... Дай мне только раздеться и... помыться. А то устал ужасно.
Слова старшего сына успокоили женщину, но не намного -- по крайней мере ответила она ещё беспокойно.
-- Ну... Ну хорошо. Тебе ужин делать?
-- А что, уже время ужина? -- удивился Саша и посмотрел в окно: и правда -- затянутое облаками небо уже окрасилось в глубокий синий цвет.
-- Ну обед просто уже прошёл, а до ужина час остался...
-- Хорошо, спасибо -- спокойно сказал он и принялся дальше раздеваться.
Кое-как отодрав от себя пропитавшуюся потом, противно прилипшую к телу толстовку, Саша быстро сбегал за свежим комплектом одежды и полотенцем. Согнав Ксюшу с пути, подросток чуть не сбил девочку и сразу закрылся в ванной комнате. Не спеша раздевшись, покидав мокрую одежду в корзину для неё, парень повесил чистое бельё на единственный свободный крючок, а полотенце -- на слабо отдающую желтизной ёмкость с порошком для ручной стирки, скорее забрался в ванну, задвинул шторку и включил душ.
