Слепая зона – прием не новый. Еще в 1900 году философ Анри Бергсон писал в своей книге
Обратите внимание на цитату из книги Бергсона. Он утверждает, что комедийный персонаж «не осознает» – попросту не видит своих недостатков (изъянов или абсурдностей). Однако, хоть он и «невидим для самого себя», он по-прежнему «видим для остального мира», то есть нам его недостатки предстают во всей полноте, даже если их не замечает сам артист. «Комичность персонажа пропорциональна его невежеству». Чем больше недостаток, тем больше слепая зона и тем смешнее зрителям.
Почти у всех комедийных артистов, будь то негативные жалобщики (Рики Джервейс) или позитивные чокнутые (Стив Мартин), есть одна общая черта. Они не осознают своих недостатков. Они любят и очень уважают себя, и не понимают, почему их не любят и не уважают окружающие.
Даже Сэм Кинисон со всей невинностью не осознавал своей слепой зоны: он кричал обо всем и явно не понимал, что проблемы, о которых он разглагольствует, вовсе не важны.
Билл Бёрр не понимает, что грубит людям, Мишель Вульф не осознает своей жестокости и негатива, а Ричарду Прайору было невдомек, что он сам создавал себе проблемы, а вовсе не был жертвой обстоятельств. Розанна Барр словно не понимала, что она оборванка из трейлера. Вместо этого она настойчиво называла себя «богиней домашнего очага».
Так вот, слепая зона – финальный штрих, благодаря которому ваш недостаток становится не только приемлемым, но и смешным.
Вот, например:
«Знаете, некоторые люди такие нахалы, аж бесит. Одна дама встала прямо за мной и стала орать на меня, указывая мне, что делать. Клянусь, я отогнал машину с ее ноги только ради того, чтобы она заткнулась».
Разберем эту шутку. Что, если бы я рассказал ту же историю по-другому: «На днях я наехал женщине на ногу, потому что она мне не понравилась». Вы, может, и засмеетесь, но, скорее всего, вы подумаете: «Ты что, больной? Это ужасно». События одни и те же, вот только в первом случае я слеп к собственному деструктивному поведению и бессердечию, и это вас смешит – потому что вы понимаете, что я не осознаю собственных недостатков.
Например, комедийная артистка рассказывает:
«Знаете, некоторые парни такие нахальные, что так на тебя и лезут. Вот, например, парень, с которым я сейчас. Я ему говорю: "Я не такая, я хочу, чтобы наш первый поцелуй был особенным", – а он мне: "Но ведь мы женаты и у нас четверо детей"».
Снова перед нами ситуация, когда персонаж как будто не видит в своем поведении ничего странного.
Комедия работает как адвокатская защита, основанная на невменяемости подсудимого. Если вам удастся доказать присяжным, что вы не несете ответственности за свои действия по психиатрическим причинам, вы невиновны. Если же они решат, что вы осознавали, на что идете, и совершили преступление умышленно, то вы окажетесь виновны. То же касается и комедийного персонажа. Если зрители решат, что вы не несете ответственности за свои действия, поскольку не осознаете своих недостатков, им будет смешно. Если нет, вы провалитесь.
Подведем итог темы о слепой зоне: если рассказать зрителям, как вы совершили что-то неправильное, неразумное и абсурдное, осознавая, что это было неправильно, неразумно и абсурдно, им будет не смешно. Слепая зона придает вам невинности и позволяет зрителям наслаждаться рассказом о вашем асоциальном, опасном или безумном поведении, от которого в противном случае у них бы мороз пошел по коже. Помните, зрители платят за то, чтобы прийти посмотреть на комедийного артиста. Они хотят испытать то, чего не могут испытать за пределами клуба. Их и так окружает много людей, которые либо ведут себя разумно, либо ведут себя неразумно и осознают это. А пообщаться с сумасшедшим, пусть это и комедийный персонаж, который не считает, что ведет себя странно или говорит что-то странное, – по-настоящему редкое событие.
Слепая зона придает вам невинности и позволяет зрителям смеяться.