Мой противник был толст. Обычное дело для стражников, чей вечер не обходится без пива и жаренного на огне мяса. Увернувшись пару раз от его выпадов, я резко пригнулся и чиркнул кончиком сабли по бедру, снизу вверх. Он охнул, но не отступил. Справа Брамин теснил своего противника, наращивая темп ударов. Я снова достал своего противника, на этот раз в руку. Звякнула кольчуга, давая мне понять, что удар не дошёл до тела. Справа раздался шум падения и толстый стражник на миг отвлёкся. Я ударил его в шею и, развернувшись влево, еле успел блокировать выпад воина в чёрных доспехах. Торгаш, выронив меч, зажимал двумя ладонями рану в боку, медленно оседая вдоль загородки. Высокий воин, увидев что остался один, отпрыгнул в сторону ворот. Однако Торгаш смог вытянуть ногу. Споткнувшись, его противник потерял равновесие и опёрся мечом на утоптанную землю конюшни. Я ударил по напряжённой руке, рассекая мышцы и перерубая кость. Он ткнулся лицом в пол и получил добивающий удар в затылок. Я быстро оглянулся. Брамин за шиворот выволакивал старого стражника из загона с нашими лошадьми.
— Я не хотел, — всхлипывал пленник, — у меня даже оружия с собой нет!
— Кто приказал? — Брамин поставил его на колени и вытащил кинжал, приставив его к горлу последнего стражника.
— Барон! Он сказал, что вы наёмные убийцы! За ним пришли!
— Сколько вас здесь?
— Ещё восемь в харчевне сидят. Пощадите!
— Высокий воин в чёрном, кто он?
— Сын барона, — после короткой заминки ответил стражник, — Уж очень ему лошадки ваши приглянулись, сам за ними идти вызвался.
Пока шёл допрос, я успел вытащить из пояса мазь Лекаря и буквально залил ею бок Торгаша. Она тут же застыла розовой коркой, остановив кровь.
— В седле удержусь, — выдохнул Торгаш.
Я вышел за седельными сумками, которые мы бросили перед воротами. Вернувшись, я посмотрел на Брамина, вытирающего кинжал, и стал седлать выскочившего из стойла рыжего скакуна Торгаша. Закончив, я подошёл к сыну барона. И вправду, бедно они тут живут, даже взять нечего. Чёрные доспехи только в полутьме конюшни выглядели пристойно. Я срезал с его пояса кошелёк и засунул его за пояс. Брамин помог взобраться на коня Торгашу и вскочил на своего. Я вышел во двор, приторочил свои сумки к седлу Ветра и, наконец, взобрался на коня. Ворота на улицу были открыты. Заставу мы объехали по полю.
— Торгаш, — негромко позвал я, когда копыта лошадей вновь зацокали по дороге.
— Час ещё продержусь, — сдавленно отозвался он.
— Час нам ничего не даст.
— Верно, — отозвался Брамин, — ты же сам слышал, мы сына барона в конюшне положили. В покое нас не оставят. Но здесь прятаться бесполезно. Или сами по следам найдут, или собак пустят.
— Делаем так, — решил я, останавливая Ветра у приметного дерева с белой корой, светлой даже ночью, — Торгаш, бери одеяло, свои сумки и прячься в лесу. Брамин, навьючивай на его коня оставшиеся сумки. И нашим легче будет, и по следам не определят, что один конь без всадника. Скакать будем всю ночь. Под утро тоже спрячемся, попробуем обмануть погоню. За тобой вернёмся через три-четыре дня. Прячься лучше, Ветер хоть и не собака, но найти тебя сможет. Еды тебе хватит, зелье Лекаря подлечит, фляга твоя полна, возьми ещё мою. Удачи тебе, брат.
— И вам, братья, — ответил Торгаш, — Через пять дней попробую выбраться сам. Скачите!
Чтобы скакать по ночной дороге, нужен опыт степняка или воина пограничной стражи. Я вёл за собой коня Торгаша, а Брамин держался за его хвостом. Наши лошади достаточно отдохнули для долгого бега, боялся я только какой-нибудь ямы или колдобины. Один раз мы проскочили мимо вставшего на ночь купеческого каравана, дважды с дороги в лес шарахались какие-то звери. Ближе к утру я разглядел первый перекрёсток и свернул вправо.
— Хан, — окликнул меня Брамин, — впереди деревня, когда сюда ехали, её было видно с дороги!
— Помню, — я остановил Ветра и спрыгнул на землю, — Сейчас надену на копыта кожаные мешки и вернёмся.
— Это те, что ты заказал ещё в Арнитии? Я уж думал, ты зря потратил деньги.
Не отвечая, я вытащил из седельной сумки кожаные чехлы и занялся переобуванием лошадей. Закончив, я вновь взобрался на Ветра и развернул его в сторону дороги. Самую малость посветлело. Брамин поехал впереди, пытаясь найти неприметный съезд с дороги.
— Хан! Тут мостик через ручей, спустимся вниз и уйдём по воде, — наконец окликнул он меня.
Так мы и сделали. Пройдя по ручью шагов триста, мы выбрались на берег и затаились на небольшой поляне.
— Лошади нас не выдадут? — с сомнением спросил Брамин.
— Нет, я попросил их молчать. Как станет светло, надо проверить, не оставили мы следов на берегу.
— На спуске были камни, но посмотрим обязательно. Хан, ложись, я тебя разбужу.
