— В этом-то всё и дело, — вздохнул судья, — Когда этот мошенник заявил, что якобы он получил известие, что каравана не будет, то стал рвать на себе волосы и кричать что раздал зря свои деньги. Он даже остался должен трактирщику и при всех отдал ему серебряное кольцо, сняв его с пальца. Тогда все побежали к переводчику. Но тот заявил, что делал свою работу и получал за неё деньги. Вот если в договорах найдут ошибки, тогда он всё вернёт. Получалось, что обоих не за что было судить! Тем более, что они отрицали своё знакомство. Тогда я приказал следить за ними и сегодня на выезде из города переводчик был схвачен, а этот смог выбраться незамеченным. Мы с ним случайно столкнулись в воротах, когда я возвращался из деревни после разбора тяжбы.
— Отменное мошенничество, — впечатлился Торгаш, — По закону они не виновны. Что скажешь, Хан?
— А если такого каравана не было вообще? — отозвался я.
— Нет закона, запрещающего раздавать деньги, — прохрипел жулик из под лошади.
— Деньги нашли? — поинтересовался Брамин.
— Этого я не знаю, — покачал головой судья, — мы сразу бросились в погоню. Видел только, как его дружку вязали руки.
— Да я его знать не знаю! — продолжил запираться проходимец.
— Что скажешь, Хан? — улыбнулся Торгаш.
— Достаньте его, — я спрыгнул с Ветра и подошёл к павшему коню.
— Сейчас я произнесу свой приговор, — обращаясь к жулику, но глядя в глаза мёртвому брату, произнёс я, — Если он тебе не понравится, можешь рассказать о своих прегрешениях судье, тогда ему придётся везти тебя в город и судить по закону.
— Но приговор должен быть справедливым, а обвинения обоснованы, — связанный приподнял голову, — И ещё. Ты можешь судить только за преступления, совершённые на дороге! Эти недоумки забыли о старом правиле! Закон Первого Всадника свят!
— Само собой, — я продолжал смотреть на загнанного коня, — За то, что ты загнал до смерти моего брата, ты будешь привязан за руки к луке седла и под ударами плети пробежишь отсюда до ворот города. Останешься жить — эти люди тебя отпустят.
— Ты степняк, — выдохнул приговорённый, — у нас нет таких законов!
— Закон Первого Всадника! — напомнил городской судья, — Все его условия выполнены!
— Я не добегу, моя нога!
— Ты в любую минуту можешь положиться на милость городского суда! — наконец открыл рот один из помощников судьи.
— Уезжаем, — я вскочил на Ветра, — Есть ли претензии у обратившихся ко мне?
Крики мошенника я пропустил мимо ушей.
До самого вечера мы ехали молча. Я думал о том, что сказал воришка. Да, я степняк. Вот только живу в герцогстве, имею гражданство, хожу в театр. Ветер уже разленился, из всего что на мне, только сабля напоминает о том, откуда я родом. И то, ковали её не у нас. Хочу ли я домой? Так мой дом здесь. В степи меня никто не ждёт. Да и поехала бы со мной Ирга? Я оглянулся на побратимов. Заметив мой взгляд, они подъехали поближе.
— О чём задумался, Хан? — мягко спросил Брамин.
— Услышал зов степи, так у нас говорят. А вас не тянет домой?
— Какой у меня дом, — невесело рассмеялся Брамин, — Заставы и гарнизоны. Отец тоже в пограничной страже служил. Матери не помню. Таит теперь мой дом.
— А мой дом уже и не мой, — вступил в разговор Торгаш, — В город же, где мы познакомились, не тянет совсем.
— Вот и у меня так же — степь большая, а приткнуться негде.
— Скоро начнёт темнеть, Хан, — Брамин взглянул на небо, — пора место для ночлега искать.
До вольных баронств мы добрались без приключений. Ехали, стараясь не утомлять наших коней, в придорожных корчмах нас опасались задирать, местные разбойники на глаза не показывались. Второй, из встреченных нами караванщиков, уверенно опознал кинжал и даже назвал имя мастера, а главное, сказал в каком баронстве его искать. По его словам, сейчас на этих землях мир, наёмники никому не нужны. На самой границе я спрятал кинжал в корнях придорожного дерева, сожжённого молнией. Пограничная застава на дороге стояла больше для вида. Три седоусых стражника с копьями и хромой сборщик налогов с мечом на поясе и сумкой на плече. Именно он и начал разговор.
— Кто такие?
— Наёмники, — Брамин выехал вперёд, — наняться хотим.
— Таких как вы и в больших городах возьмут, чего у нас забыли? — хромой цепко оглядел нашу троицу.
— Не к тому в последний раз нанялись, — вздохнут Брамин, — Мало того, что проиграли, так теперь годик лучше и не показываться в этих самых больших городах.
— Бывает, — кивнул хромой, — сам десятником был. Но наш барон, да сдохнут все его враги, своих не забывает, должность мне дал, кормлюсь тут. Место не из худших, разве что от пыли глотка сухая всё время.
— Может тут корчма где поблизости есть, — понимающе кивнул Брамин, — Не дело на сухую глотку разговор вести.
— Как не быть, прямо за поворотом и стоит спасительница наша, — бывший десятник прищёлкнул пальцами, — только всем нам уйти нельзя.
— Так пошлём бутыль оставшимся, не дело это, братьев на посту забывать.
— А вот это дело другое! — наконец улыбнулся хромой, — Добро пожаловать в Баронство Горной Реки! И это, Кувшином меня кличут, может на кувшин вина разоритесь?
