Конь понятливо махнул головой и углубился в лес. Я вдруг с опозданием подумал о том, что пройди за это время дождь, и наши поиски усложнились бы многократно. Мы прошли шагов сто, когда Ветер остановился и тихо фыркнул.
— Хан, — позвал меня тихий знакомый голос.
— Торгаш, — также тихо ответил я.
— Как же я рад вас слышать, — почти прошептал он, — ведите коней на голос, тут полянка, все поместимся.
— Первая ночь была тяжёлой, — рассказывал Торгаш уже утром, — Опять я сплоховал, не везёт мне в схватках. Боль была сильной, я то приходил в себя, то опять проваливался в забытьё. Очнулся уже днём, выпил полфляги. Кое как переполз сюда, — он слабо улыбнулся показывая на свою лёжку под деревом, — Достал то, что нам приготовил Лекарь, а сам горю весь, мысли путаются, руки дрожат. Порошок на траву просыпал, так слизал его начисто, хорошо что хоть трава мягкая попалась. Опять заснул, проснулся вечером, весь мокрый и слабый. Кое как рубаху стянул, сушиться повесил, что бы на ночь надеть. Вторую ночь спал уже лучше. Утром поел, чувствую, полегчало мне. А сейчас много лучше, только слабый я.
— Так поешь ещё, — Брамин заботливо пододвинул Торгашу разложенный на чистой тряпице завтрак.
— Посплю лучше, — виновато улыбнулся Торгаш, — мы же в ночь поедем?
— Придётся, — я задумался, — тебе только до утра в седле продержаться, потом караван поищем, положим тебя в повозку.
— Хан, — Торгаш откинулся на походное одеяло, — ты мне перед сном что-нибудь хорошее расскажи.
— Нашли мы записи. То что ищем, лежит в Арнитии почти на самом виду. Как вернёмся, так сразу и заберём!
— Вот и ладно, — Торгаш прикрыл глаза, — всё не зря я рану получил.
Мы с Брамином отошли на другой край полянки.
— Ты видел? — прошептал Брамин.
— Зашитый бок? Видел конечно. Ночью, в лесу, теряя сознание от боли, — меня передёрнуло, — Таких воинов как наш Торгаш ещё поискать. Сын барона уж точно не самым слабым бойцом был.
— У нас, в пограничной страже, говорили: сильный побратим — это твоя жизнь, а слабый — твоя забота. Главное, чтобы ты ему верил больше, чем родному брату.
— Ложись, Брамин. Разбужу тебя днём. Нам опять ночь не спать.
Выехали мы поздним вечером. Далеко отъехать не получилось. Где-то часа через три, я увидел, как Торгаш начал сползать с седла. Пришлось съезжать в лес и искать место ночёвки.
— Еды осталось на день, — сказал мне утром Брамин.
— Значит отдели Торгашу на два, а мы с тобой поголодаем.
Днём я рассказал Торгашу всю историю Книжника. Он выслушал с интересом, кое-что попросил повторить. По моему, он даже позавидовал людям, побывавшим на легендарных островах.
— Великое царство создал Рапи-ра. Много времени прошло с тех пор. Ты должно быть и не слышал о нём никогда.
Я рассмеялся.
— Торгаш, да мы ведём свой род от Лайди, жены Рапи-ра, Кханы, возвеличившей наш род и прославившей Мать Табунов. Когда Рапи воевал со степью, Лайди со своим войском пришла ему на помощь. За это он отдал часть своих земель и сделал своей женой.
— Прости, Хан, у Рапи-ра было две жены. И уж точно не из степи, — стараясь никак меня не задеть проговорил Торгаш.
— Кхана считается женой правителя, если она родила от него ребёнка. Моя прародительница была очень красива и Рапи не смог устоять перед ней. От их союза родился сын, будущий Кхан моего народа. По какой-то причине его сын поссорился с внуком Рапи и увёл наш род назад, в степь. Все пастбища уже были заняты, поэтому мы откочевали на запад и поселились там, где до сих пор и живём. У нашего хана до сих пор хранится книга-рапи, как одна из величайших святынь. В точно такой обложке, что нам досталась от Книжника. Считается, что сам Рапи подарил её Лайди.
— Хан, — потрясённо сказал подошедший Брамин, — ты потомок Рапи-ра?
— Кто его знает, — вздохнул я, — слишком много поколений сменилось. В наших записях его называют просто Рапи. О том, что он вовсе не сказка, знают только наследники ханского рода.
— То есть книга по праву принадлежит тебе, — уверенно сказал Торгаш.
— Она будет принадлежать нам всем, если мы её добудем. А для этого нам стоит убраться из этих земель как можно быстрее.
— Мне сегодня много лучше, — уверенно заявил Торгаш.
— Значит вечером попробуем ещё раз.
В эту ночь Торгаш продержался до самого утра. Мы уже съезжали с дороги, когда впереди услышали стук копыт одинокого всадника. Увидев, что мимо нас проскочил стражник, я пустил Ветра вдогонку. Мой конь после недолгой скачки не только догнал его, но сшиб наземь, сильно толкнув его скакуна. Вылетевший из седла наездник приземлился крайне неудачно. Он лежал на земле и стонал, прижимая к телу покалеченную руку.
— Кувшинчик, ты ли это? — я вытащил саблю и взмахнул ею перед лицом стражника.
Кувшин вскрикнул и зажал рассечённый лоб здоровой рукой.
— Слышал когда-либо, что в степи делают с конокрадами? — поинтересовался я, слезая с коня и примериваясь отрубить ухо.
— Это не я, — замотал головой стражник, — это баронский сынок, с него и спрашивай!
— Так он вроде помер? Это ты меня сейчас за ним послал? Вот уж не ожидал от тебя такой храбрости!
