— Не знаю, спроси у Крейга, он у нас биолог. Может быть, чтобы дальше прыгать. Видел, какие они совершают прыжки, когда бросаются на добычу? Может, чтобы легче было убегать от врагов. Это здесь они цари природы — наземной, а на родине у них немало врагов. Кто-то считает, что мезоцерапторы произошли от одной из разновидностей птерозавров Аверона. Ведь там у многих видов крылатых ящеров кости пустотелые. Или, наоборот, летуны произошли от мезоцерапторов. Ученые еще не разобрались.
— Давайте решать, куда отправимся, — прервала нашу болтовню Кэт.
Второе место, выбранное для охоты, оказалось урожайнее первого. За два часа были добыты три особи но, к сожалению, все самцы. Сменили тактику, Крейг настроил «уток» по другому — теперь вокруг засидки шлялся одинокий мезоцераптор, издавая брачный клич самца в период случки. Мы с Кэт едва не оглохли, пришлось все же закрыть колпаки, превратив комбезы в скафандры. Суслик и Камилла, киб Кэтти, сразу поставили аудиофильтры на максимум. Воцарилась благословенная тишина. Кэт с облегчением вздохнула.
— Если б я была самкой мезоцераптора, ни за что не пошла бы на такой зов…
Слова оказались пророческими. Самки так и не пришли, зато явилась целая команда самцов — выяснять отношения с соперником. К такому повороту мы оказались не готовы, поэтому вернулись к кораблю и устроили военный совет.
Кэт вопросительно поглядела на меня.
— Ты ведь охотился здесь, что скажешь?
— Ума не приложу. Всегда попадались и самцы и самки.
— Диана?
— Ни в одном из имеющихся у меня отчетов подобная проблема не зафиксирована, — ответила Диана. — Я бы сразу обратила ваше внимание.
— Возможно, это связано с временем года, — предположил Крейг.
— А-а… Здесь, на Айхамаре, или на их родине?
— Вот черт! — расстроился Крейг. — Действительно… И год здесь в четыре раза длиннее, чем на Авероне. Диана?
— Никаких особенностей поведения в зависимости от сезона не отмечено ни здесь, ни там. Но информация по обеим планетам неполная, наблюдения большей частью бессистемны… Могу предложить вот что. И на Авероне, и на Айхамаре, самки устраивают гнезда в пещерах, вскармливают потомство, но делают это как придется. Если она находит чужое гнездо, все равно будет кормить — чужих…
— «Крик голодного детеныша», — сообразил Крейг. — Как я сам не догадался! У тебя достаточно информации для настроек, Диана? Тогда пойду, займусь…
Двенадцать часов спустя, упаковав в трюм трех отменных зубастых «леди», мы готовились к взлету.
— Я так и не понял, где они были раньше, — сказал мне Рик.
— Никто не понял, — вздохнул я. — Но какая нам разница, мы охотники, и мы добыли что нам нужно, верно? Пускай ученые голову ломают. Глядишь, кто-то совершит научный прорыв, воспользовавшись нашими отчетами. А что мы можем сделать доброго, так это покараулить лишних мезоцерапторов, пока они очнутся, а не то их здесь попросту сожрут.
Последнее животное начало подавать признаки жизни спустя полтора часа по окончании всех работ, и мы стартовали с Айхамара в приподнятом настроении. Впереди нас ждала Инферна.
В главном зале управления наземного наблюдательного пункта СОЗ, расположенного в джунглях Восточного Массива на территории сектора восемнадцать, находилось пять человек. Три оператора техслужбы сидели в рабочих креслах у терминала, корректируя работы по завершению эвакуации людей и аппаратуры на орбиту и подготовке пункта к повторной консервации. Впервые пункт законсервировали в связи с сокращением штатов СОЗ и отсутствием средств на финансирование научных исследований непосредственно на поверхности планеты. Но восемь месяцев назад группе специалистов Комиссии по Контактам, в сотрудничестве с Галактическим институтом биоэнергетики, потребовалось провести собственные исследования на Тихой. Теперь ученые завершили свои эксперименты — их уже вывезли с планеты. Оставалось перебросить на орбиту специалистов группы технической поддержки и их оборудование, после чего НП «Тихая-поверхность-18» вновь опустеет на неопределенное время, лишь его интеллектронные системы продолжат работу, но уже в «спящем» режиме.
Группа Комиссии отбыла раньше всех, месяц назад, но здесь до сих пор оставались два ее руководителя — Аркадий Бабурин и Кэй Шентао. Сейчас они наблюдали за работой операторов.
— Нам здесь нечего делать, — сказал Аркадий, тронув Шентао за рукав комбеза. — Давай, выйдем на улицу. Сегодня чудесная погода.
— Нам нечего делать не только сейчас, а уже давно, — ответил Кэй. — И не только здесь, но и вообще на планете. Если хочешь, выйдем.
Они остановились неподалеку от башни наблюдательного пункта, стоя так, чтобы тень от здания падала на них — солнце уже припекало. В двухстах метрах восемь роботов-погрузчиков перетаскивали контейнеры в трюм стоящего у ангара большегрузного катера типа «спейсер».
