Трудно было бы найти двух людей, столь непохожих и похожих друг на друга одновременно. Аркадий Бабурин был высок, строен, с внимательным взглядом, в котором то и дело проскакивала искорка иронии. А Кэй Шентао — маленького роста, плотный, внешне абсолютно безразличный ко всему происходящему вокруг него, с бесстрастным лицом, лишенным всякой мимики. И все же в них угадывалось нечто общее — выражение глаз, что ли? Очень немногие знали, что эти двое — неразлучные друзья. Внешне они своих чувств никак не проявляли, почти все их отношения сводились к совместной профессиональной деятельности да спаррингам в спортзалах, когда они могли часами кружить по рингу, пытаясь подловить один другого на удар — оба были мастерами боевых искусств высокого класса. На отвлеченные темы они между собой беседовали нечасто, но не потому, что у них не находилось интересных тем. Просто за годы работы и общения Бабурин и Шентао научились понимать партнера с полуслова.
— Да, мы здесь, вроде как лишние, — согласился Аркадий, — но только пока. Чувствую, нам еще предстоит вернуться сюда в недалеком будущем.
— Вряд ли, — усомнился Шентао. — Дальнейшие исследования горилл Фостера не могут представлять интерес для Комиссии по Контактам. Они не разумные существа. Мы внесли полную ясность в этот вопрос месяц назад.
— Что есть разумность? И Комиссия, и мы сами руководствуемся в своих определениях разума чисто субъективными, человеческими критериями. Кроме того, теперь, после выводов, сделанных учеными, наличие разума или его отсутствие у данного вида не играет первостепенной роли. Если ученые правы хотя бы наполовину, то экстраординарные способности этих животных делают их чрезвычайно опасными и превращают всю Тихую в большую бомбу с часовым механизмом. Хуже всего то, что мы не знаем, на какое время установлены часы.
— А также, есть ли часовой механизм, есть ли бомба, и сработает ли она, — скептически заметил Шентао.
— Для выяснения этого и запланированы дальнейшие исследования. Экспедиция будет уже в другом составе, но она будет непременно, помяни мое слово. А нас с тобой обязательно привлекут в качестве консультантов от Комиссии. Поэтому мы и вынуждены торчать на Тихой до конца. Начнем мы отсюда же, вот увидишь, наземная база опять разместится здесь. Удобней места не найти. После проведения лабораторных исследований…
— Для лабораторных исследований необходимы подопытные животные, — прервал коллегу Шентао. — А нам не удалось поймать ни единой особи.
— Что подтверждает необычные способности горилл, — сказал Аркадий. — Задачи по их отлову возложат на плечи профессиональных охотников. Стоило так поступить сразу, а не мучиться самим. Стивен Шарп…
— Я не знал, что уже кого-то утвердили, — недовольно заметил Шентао. — Что у этого Шарпа — звероловная фирма? «Сафари»? Я слабо разбираюсь в их специализации.
— Шарпа пока никто не утверждал, и к нему официально не обращались с предложением произвести отлов. Но обратятся. Из возможных кандидатов лучшими считаются он и Джонатан Берк, но Берк совершенно неуправляем. Ты смотрел его досье. Каков характер, а? На кого бы он не нанялся работать, в конечном счете всегда работает только на себя. Терпеть не может внешнего контроля и необходимости отчитываться в своих действиях. В нашем случае о подобной самостоятельности не может быть и речи — любой шаг должен контролироваться. Стивен Шарп более предсказуем. Бывший военный, дисциплинирован. Для отлова горилл Фостера выберут его.
— Не понимаю твоей логики, — сказал Шентао. — И логики руководства — тоже, хотя относительно Берка полностью согласен. Почему не обратиться к той четверке, что уже получила заказ от Джайпурского института и разрешение на отлов в УОП? Дуглас, Болди, Риера, и — как ее там? — Кэтрин Ле Приер? Профессиональные звероловы высокого класса, и ведь все равно будут ловить тех же самых горилл? Достаточно дать дополнительный заказ на нужное количество особей.
