Хозяин занимался перевозками грузов и вместе с капитаном драл с матросов три шкуры. Платили еще меньше, чем на заводе. Гарет уже позже понял, что остальные, нанятые на корабль, либо скрываются от закона, или у них нет документов, и путь на сушу им заказан.
За год работы на судне Гарет возмужал, окреп, его кожа, казалось, навсегда пропиталась солью и покрылась несмываемым загаром. Однако жалованье оставалось прежним, денег в карманах не прибавлялось, и Гарет уже стал подумывать о списании на берег. Но его планам не суждено было сбыться. После очередного рейда их со всем грузом задержали в Гонгонге.
Оказалось, что в трюмах корабля хозяин перевозил не только шерсть и оливковое масло. Таможенники обнаружили также бивни слонов и шкуры тигров. Матросов должны были скоро отпустить, так как они естественно отрицали свою причастность к контрабанде, а доказать это было довольно сложно. Ну а хозяину грозил большой срок.
Однажды Гарет оказался в одной камере с капитаном. Тот выглядел совсем больным. Он попросил подать ему воды и сказал, чтобы Гарет наклонился к нему поближе. И как ни тяжело ему было говорить, он рассказал куда надо идти Гарету после освобождения и что надо сказать, чтобы его приняли за своего. Гарет сразу понял — это и есть его шанс. О законности всего того, чем пришлось в дальнейшем заниматься, тогда думалось меньше всего.
Так он оказался членом одной из китайских группировок, специализирующейся на контрабанде. В основном грузы поставлялись из Африки. Сначала Гарету приходилось быть на побегушках, терпеть обиды и унижения, часто кулаками доказывать свое право на существование. Только через несколько лет ему стали полностью доверять.
Именно в те годы Гарету удалось сколотить капитал, купить судно и заняться собственным делом. В обход таможни он ввозил в Китай сигареты, автомашины. А позже занялся и нефтепродуктами. Гарет преуспел в умении использовать в своих целях человеческие слабости. Он подкупал чиновников таможенных, портовых и прочих служб. Не гнушался угрозами, запугиванием. Благодаря хорошо отлаженной сети осведомителей Гарет знал заранее о грядущих проверках и неизменно выходил сухим из воды. За исключением одного задержания. Когда он три месяца просидел в ожидании суда в Гонконговской тюрьме, но после того, как нажал на нужные пружины, был отпущен.
И хотя только недавно ему удалось освободиться от налога, который назначается для тех, кто решается на самостоятельную жизнь, он справился и с этим. Он был свободен, богат и меньше всего, ему хотелось вспоминать — каким способом это было достигнуто.
Но именно сейчас, почему-то вся жизнь как один миг пролетела перед глазами. Впервые появилась тень сомнения. Вики была права по поводу того, что его брат нуждался в нем. Периодически от него приходили отчаянные письма. Но слишком они были разные, чтобы Гарет мог понять брата. Он посылал домой деньги и считал этого достаточно, а то, что касается чувств, не казалось серьезным. И даже, когда Марк написал о безответной любви к Вики, о своем отчаянии, Гарет все списал на сентиментальность брата и не придал значения. К тому же именно тогда он попал в тюрьму и даже, если бы захотел, не смог бы помочь Марку...
Итак, виновата была она. Но червь сомнения уже не давал покоя. А вернее те чувства, которые смогла разбудить в нем Вики, туманили голову, заставляли малодушничать. Но Гарет был уверен — он справится.
Ему пришлось пройти через многое — тюрьма, постоянный риск, случайные женщины. И главное никаких привязанностей. В том мире, где он жил, они обходились слишком дорого. Во главу угла были поставлены деньги. Не важно, каким путем они доставались. Главное деньги и власть.
А власть у Гарета была. Особенно сейчас, когда с таким трудом удалось закрепиться в легальном бизнесе. Своя фирма в центре Нью-Йорка, членство в клубах, вход в самые, что ни на есть, высшие слои общества, любовницы только высшего класса — ко всему Гарет подходил очень серьезно.
Вот и к тому, как должна быть наказана Вики, он отнесся так же по-деловому, как к обычному делу. Долго собирал информацию о ней и ее брате. Действовал терпеливо, как паук, сплетающий свои сети, а потом поджидающий добычу.
Однако довольно скоро Гарет понял, что уже не может относиться к этому, как к обычному делу. Одновременно он и ненавидел Вики и хотел обладать ею. Обладать не только телом, но и мыслями — всем ее существом. Сейчас он чувствовал себя предателем по отношению к брату. А этого допустить он не мог. Гарет поклялся отомстить, и никто и никогда не мог обвинить его клятвопреступником.
С такими мыслями уже с рассветом Гарет вышел из кабинета и отправился на виллу, куда приказал привести Вики.
***