— Завтра вы по району пойдете, осмотритесь, что и как. А потом начинайте босяков подтягивать. Главное, не торопиться и четко понимать, что вы хотите. А пока начнем с простейших вещей. В Старой Гавани, так же как и в любом другом бандитском районе, в любой стране мира, все делится на касты, они же масти. У нас их четыре: черная, серая, пестрая и голубая. В черную масть входят авторитетные воры, козырные фраера, положенцы, смотрящие и жулики, и это самые уважаемые люди в преступном сообществе, которые следят за соблюдением воровских законов, разбирают споры и собирают долю в общак. Потом идет серая масть, все остальные. То есть бродяги, нищие, попрошайки, уличные босяки, и они у вышестоящей масти в подчинении, спокойно живут, где–то грабят при случае, а порой просто подрабатывают на временных работах. Третья масть — это пестрые, козлы и борзые. Этих немного и в масть входят те, кто завязал с преступным прошлым и стал честным законопослушным гражданином. Таких людей не любят, потому что они с любой властью сотрудничают и своих подельников сдают. Четвертая — голубая, самая презираемая масть. Там сплошняком педрилки опущенные и замазанные грязью человечки. Кто допустил промах, предал, продал, скурвился или совершил поганый поступок. С такими дел иметь нельзя, запомните строго. Сразу потеря авторитета и уважения. Вопросы есть?
— А Кривой Руг, кто? — мой вопрос ударил в точку, так как Лысый поморщился, видимо, чем–то неприятна для него эта тема.
— Кривой Руг сам по себе фигура, вне мастей. И он под себя законы с традициями приминает. Сначала начинал как вор и разбойник. Сколотил банду и грабил на дорогах, а потом деньги появились, и он решил по своим понятиям жить. С купцами работать стал и с городским начальством дружит. А как разбогател, долю в общак давать перестал и от черной масти отошел. Из–за этого они с Папашей Бро и сцепились.
— Выходит, если Кривой Руг сильней оказался и Старую Гавань под себя взял, значит, можно и по–другому жить, не по воровским понятиям?
— Можно. Вот только не он первый и не он последний. Раньше такое тоже случалось, что законы воровские забывались, но ненадолго. Попомните мое слово. Пройдет три–четыре года, и Кривой Руг станет полноценным состоятельным гражданином города Штангорда. После чего переедет в Белый Город, а здесь все вернется на круги своя. Он уедет, а вы останетесь. Так что думайте сейчас, с прицелом на будущее, как вам дальше жить.
Мы задумались. А ведь действительно, так оно дальше и будет, к гадалке не ходи. Хотя в Старой Гавани, мы, как и Кривой Руг, навсегда задерживаться не собирались. Однако никому постороннему об этом знать пока не надо.
Лысый усмехнулся и продолжил свое учение:
— Теперь о законах, которые обязан соблюдать каждый, кто относит себя к черной и серой мастям. Запоминайте, пригодится в общении с местными людьми. Нельзя поднимать руку на старшего вора. Уважайте тех, кто старше вас. Уважайте родителей, не только своих, но и чужих. Не оскорбляйте другого вора. Не доносите. Не сотрудничайте с любыми властями. Никого нельзя обвинять бездоказательно. Поддерживайте семейных воров. Не оскорбляйте других воров. С любого дела выделяйте долю в общак. Не воруйте у своих. Всегда убивайте доносчика. Не отнимайте что–либо без нужды и оснований. Это основное, на чем держится вся система. Вопросы?
— Половина законов чушь, — подвел итог Звенислав, и мы с Курбатом были с ним согласны.
— Конкретней, — Лысый уставился на Звенислава, словно на врага, однако нам было все равно.
— Взять хоть самый первый закон — нельзя поднимать руку на старшего вора. Кривой Руг на Папашу Бро не то что руку, а меч поднял, и убил бы его, если бы тот не сбежал. Потом — не сотрудничать с властями. Руг сотрудничает и ничего. Вполне нормально себя чувствует. Или вот — не отнимайте что–либо без нужды и оснований. Как это сделать практически, ведь нужда она всегда?
— Повторяю, — голос Лысого был спокоен. — На Кривого Руга вам равняться рано, и когда он уйдет вам туго придется. Не отнимать без нужды каждый понимает в меру своих потребностей. Но чересчур жадных, бывало, в темном переулке на нож насаживали. А если Папашу Бро вспомнили, то скажу, что он свое еще получит.
— И что дальше? — подал голос горбун.
— Дальше… Посмеемся дальше… — вор криво усмехнулся. — Вы будете общаться с настоящей воровской босотой, а у них повадки и игры жестокие. Все начнется с игрулек. И как вы будете выкручиваться, не понимаю. Каждый день вас троих будут проверять на прочность. И если хоть раз вы ошибетесь, уважение потеряете навсегда. Допустим, сидите вы в окружении местных босяков, за которыми вас назначили приглядывать, и кто–то вопрос задает: «Хрен в глаз, какой алмаз?» Что ответите?
— Стоп! — я поднял руку. — Ты чего разошелся, Лысый? Нас старшими над ними ставят, а шутки шутить можно только с теми, кто слабее или по рангу ниже. Мы это понимаем. Так что не надо нас за домашних мальчиков из Белого Города держать. Кое–что уже видели в жизни и кое–что сделали. Что, не так скажешь?
