Штенгель прошел в закуток, который не просматривался от входа, заказал копченого мяса и кружку пива. После чего к нему подсел Корн, который заказал то же самое, что и капитан.
Заказ принесли быстро и филер, оставшийся в группе за старшего, сказал:
— Все чисто, капитан, за вами никто не шел.
Штенгель удовлетворенно кивнул и спросил:
— Что нового?
— Мальчишки ночами по городу бродят. Бывает, что беспризорников за собой таскают. Как вы и велели, постоянно за ними не ходим, но издалека посматриваем. Сами понимаете, господин капитан, видим мы не все. Но в основном они крутятся вокруг дома госпожи Эрмины Хайлер.
— Это бывшая директрисса сиротского приюта?
— Так точно, господин капитан. Что–то они против нее злоумышляют. Может быть, предупредить женщину об опасности, пусть уедет?
— Нет, Корн. Это редкостная тварь, справки про нее я наводил. Так что пусть все будет, как суждено. От Фриге Нойма новости были?
— Известно только, что он прибыл в Эльмайнор. Больше ничего.
— А что наше начальство говорит?
— Ничего нового: усилить работу, убыстрить, предоставить четкий план, дать определенные результаты. В целом, они довольны, и граф Таран, и Хайнтли Дортрас. Только вот… — филер замялся.
— Говори уже, раз начал, — подстегнул его Штенгель.
— Конечно, мне не по чину обсуждать начальство. Но складывается впечатление, что в городе готовится измена, а Тайная стража не в курсе.
— Как измена? — удивился капитан. — Давай подробней.
— Через месяц свадьба молодого герцога и в город начинают прибывать дворяне из провинции. А мы с напарниками там свою службу тянули. Поэтому знаем провинциалов как облупленных и заметили некоторые странности.
— Например?
Прибыл барон Финнер, дружина у него три калеки отставных. А теперь при нем три десятка справных солдат. Спрашивается — откуда? Вчера видели графа Больтронга. Так он только называется графом, голь перекатная. А сейчас с ним сорок наемников. Таких дворян мы уже с десяток насчитали, мимоходом, пока по Штангорду ходили. И все это совпадает с тем, что на Каримских железоделательных рудниках вспыхнуло восстание рабочих, и некоторые столичные полки были отосланы из города.
— Думаешь, что это неспроста?
— Уверен, — голос филера был тих. — В Кариме народ спокойный и обстоятельный, там бунтовать не будут.
— Графу Тарану докладывал?
— Сегодня утром на прием ходил и на месте его не застал. Только секретарю докладную записку оставил, надменный такой, щенок.
— Зря ты так поступил, Корн.
— Сам понимаю, что надо было личный доклад сделать. Да чего уж теперь…
На улице раздался шум, звон стали, крики, и в харчевню влетел оставленный наблюдать за входом сыщик, который зажимал окровавленный бок.
— Бегите! — выкрикнул он. — Измена!
Это были его последние слова, поскольку позади филера возникла голова человека в шлеме, а из тела показалось острие меча.
Оттолкнувший уже мертвого сыщика с дороги воин, первым влетевший в харчевню, видимо, по привычке, выдохнул, выдергивая меч из тела:
— Во славу Ятгве! Смерть неверным и необрезанным!
— Наемники! — выдохнул Корн.
— На крышу, — сказал Штенгель.
— Я прикрою, — Корн выхватил короткий меч.
— За мной, оторвемся, — потянул его за собой капитан.
Двоем они рванулись по лестнице на крышу, и не зря Штенгель излазил все окрестности, ибо не первый год использовал это место для тайных встреч. Поэтому они оторвались. С крыши харчевни они перешли на другую, потом еще, и еще. Миновали квартал и только после этого спустились вниз.
Капитан выглянул из тесного переулка. Никого постороннего не видно, только патруль Городской стражи, наверняка, извещенный о беспорядках, топая сапогами, пробежал в сторону харчевни.
— Надо доложить, — сказал Корн, пряча свой меч обратно под плащ.
— Подожди, — придержал его Штенгель. — А вдруг это Таран главный изменник?
— Не может быть, — Корн был категоричен.
— Может или не может. Не нам с тобой судить. Но наемники за тобой приходили. А докладную записку ты ему оставлял. Вывод очевиден и напрашивается сам собой, секретарь или граф.
— Да, секретарь это. Я уверен.
— А секретаря, кто на это место сажал?
Корн задумался и спросил:
— Что делать?
— К Хайнтли Дортрасу пойдем. Тем более к городскому храму ближе, чем к замку.
— Давай, — согласился филер.
Они быстрым шагом направились к храму Белгора, величественному зданию на площади Первого Откровения.
В воздухе застыло напряжение и ожидание чего–то нехорошего. Прохожих было на удивление мало. Патрули стражников на своих постах отсутствовали и уже на подходе, выйдя на храмовую площадь, Штенгель и Корн снова столкнулись с преследователями. Два десятка наемником под предводительством двух лейтенантов Тайной стражи с ясно видимыми серебряными бляхами поверх форменных мундиров, шли по параллельной улице и выдвинулись на площадь одновременно с ними.
— Бегом! — выкрикнул капитан и длинными прыжками помчался к храму.
— Догнать их! — выкрикнул один из лейтенантов Тайной стражи.
— Не дайте им уйти! — вторил ему второй, и наемники, словно стая хищников, загоняющих травоядного зверя, рванулись за ними вслед.
