Однако спасительную для себя гонку капитан и сыщик выиграли. И в вечной борьбе за жизнь одержали еще одну маленькую, но чрезвычайно важную, победу. Они вбежали в распахнутые настежь двери храма, проскочили мимо жрецов, несущих в этом месте постоянную стражу, и припали к статуе Белгора, общегосударственной святыне. Как бы ни повернулось дело, но каждый, кто коснулся статуи бога, получал защиту и неприкосновенность. Другое дело, что порой жрецы карали за совершенное деяние более строго, чем официальная власть. Наемники вломились следом, но были остановлены суровым голосом представительного жреца–охранника, который раскатился по огромному залу и отразился от свода:
— Стойте, нечестивцы! Как посмели вы, с оружием в руках, ворваться в храм божий?
— Пошел в сторону, святоша! — откликнулся передовой наемник, с уверенным видом, обнажив меч, приближаясь к статуе.
— Всем оставаться на своих местах! Работает Тайная стража! — выкрикнул лейтенант, вошедший вслед за наемниками.
— Вам что, — пророкотал голос жреца, — законы не писаны!? Вон из храма!
— Эти двое преступники, — заявил лейтенант, — и мы заберем их в любом случае.
Жрец не на шутку обозлился на нахальных гостей. После чего быстро пробормотал что–то под нос, положил левую ладонь на амулет, который висел на груди, и сказал:
— Да простится мне, что за веру нашу, силу твою, отец–прародитель, использую не по предназначению.
Из руки жреца вылетело полупрозрачное почти невидимое человеческим глазом облако. В воздухе оно моментально развернулось в густую паутину и накрыло наемников вместе с лейтенантами Тайной стражи. Те застыли, как если бы впали в сон, а затем рухнули на выложенный цветной плиткой пол храмового зала. С виду они вроде остались живы, по крайней мере, кто был ближе к Штенгелю, дышали. А жрец отряхнул ладони, будто сбивая пыль, развернулся к Штенгелю и спросил:
— Кто таковы будете?
— Капитан Штенгель, Тайная стража, выполняю личное задание Верховного Жреца Хайнтли Дортраса и герцога Конрада Четвертого, — ответил капитан, отпуская прохладный мрамор статуи.
— Старший сыщик–наблюдатель Корн, Тайная стража, — вслед за капитаном представился филер.
— Вона как, — пробасил жрец. — А чего это вы со своими не поделили? Впрочем, не мое это дело, и мирские хлопоты не должны занимать истинного служителя веры.
— Нам срочно нужен верховный жрец, — сказал Штенгель.
— А нет его, в замке он, — жрец ответил и пошел обратно на свой пост у входа, где два его сменщика с невозмутимым видом продолжали нести свою службу.
— Постой, жрец.
— Чего тебе, капитан? Зачем тревожишь меня своими мирскими делами?
— Это дело напрямую касается жрецов. В городе начинается мятеж и направлен он не только против герцога, но и против нашей веры.
— Есть доказательства? — жрец нахмурился и даже невозмутимые стражники на входе повернули головы, вслушиваясь в слова Штенгеля.
— Вот эти, — капитан кивнул на лежащих наемников. — Выкрикивали славу богу Ятгве, а еще кляли нас как еретиков и язычников.
— Что–то еще?
Штенгель подошел к одному из лейтенантов и, сдернув с него серебряную бляху, внимательно осмотрел ее и заключил:
— Подделка. Это липовые офицеры Тайной стражи. Напомню, каждая такая бляха, освящена в храме Белгора. Следовательно, подделка такого опознавательного знака есть преступление и перед богом.
— И что ты хочешь от нас, капитан? — жрец принял из рук Штенгеля бляху, поводил над ней рукой и брезгливо отшвырнул в сторону.
— Надо пробиться в замок, помочь герцогу и верховному жрецу.
— Верховный жрец силен, на то он и верховный, — отозвался жрец. — Однако если здесь замешана чужая вера и речь зашла о еретиках, надо ему помочь.
Жрец повернулся к охранникам:
— Братья, вызывайте всех, кто нынче в храме святом. Постоим за веру нашу.
— Благодарю, достопочтенный, — Штенгель склонился в поклоне перед служителем Белгора.
— Не торопись благодарить, капитан, — жрец поднял вверх правую руку. — Если ты ошибся, то понесешь за свою ложь суровое наказание. Неважно, случайно ты солгал или преднамеренно.
— Я готов. Только поторопитесь.
— Тренировки окончены! — я попытался скопировать командный голос сержантов Городской стражи, но пока получалось не очень хорошо. — Квирин Игла и Длинный Лога, ко мне!
Бывшие беспризорники, а ныне рядовые члены полубандитской группировки Кривого Руга под моим командованием, направились через ворота на выход. А «десятники», которым я велел остаться, подскочили ко мне.
— Парни, мы сегодня в город по делам выйдем. Поэтому все на вас. Что делать знаете, не расслабляйтесь и на ночь выставляйте усиленный караул.
— Это фишку, что ли? — переспросил Квирин Игла, который еще не совсем привык к новым порядкам.
— Да, фишка, то же самое, что и караул, — подтвердил я. — Так вот, выставьте караул и будьте внимательней. Что–то не то вокруг творится, неспокойно как–то. Продукты получите, как обычно, в таверне у Марты, и называйте ее тетушка, а не толстуха, как в прошлый раз. А то снова от Гонзо по шее получите. Все понятно?
— Понятно, — сделал смешную стойку Квирин.
