— Пламен, ну может быть, возьмете меня? — уже третий час кряду канючил Квирин Игла. — Ребята наши, босяки уличные, жили без опеки всю жизнь и теперь проживут. Я им не нужен.
— Квирин, — я постарался напустить на лицо угрюмость, — тебе задача поставлена, выполняй. Мы вернемся, и тогда уже решим насчет тебя. Справишься здесь, войдешь в отряд. А нет, так и останешься местным босяком. Это мое последнее слово. Понял?
— Да, — ответил парень и направился к мальчишкам, которые с восторгом разглядывали наш отряд.
Действительно, было на что посмотреть. Десять молодых крепких парней на полукровных конях–двухлетках гнедой масти из личных табунов герцога Штангордского. Кстати, купленных при помощи полковника Штенгеля, который был счастлив, что мы исчезаем с его жизненного горизонта. Коньки наши, все как на подбор, метр шестьдесят пять в хорошо развитой холке, головы маленькие, глаза выразительные. Красавцы, кто больше не ясно. То ли парни, вырядившиеся как на парад и без нужды дергающие повод, когда на них девки Старой Гавани смотрели, то ли кони. Это ничего, пусть покрасуются. Ведь на то, чтобы снарядить десяток мы потратили всю нашу казну без остатка. Так что смотрите, коренные обитатели Старой Гавани, любуйтесь.
Что поделать, не на прогулку собрались, а в степь, врагов наших резать. Поэтому на снаряжении решили не экономить, вложились всем на зависть, и даже наемники Кривого Руга по сравнению с нашими парнями выглядели серенько.
Половину расхода мы отводили на хороших лошадей годных для долгого степного изгона, но повезло. Как я уже упоминал, Штенгель помог, и за справедливую цену мы получили лошадей. Хотя намечается война, а мы совсем не штангордская армия.
Следующей задачей поставили перед собой вооружение, и понеслось: тринадцать отличных арбалетов и по полсотни болтов к каждому, три шашки, пять сабель и пять мечей. Все дорого, с учетом того, что брали лучшие образцы и цены взлетели.
Дальше доспехи, тринадцать мелкого плетения кольчуг с чулками и круглые степные шлемы с тканевой оторочкой.
Вроде и не брали больше ничего, припасы только, одежду, сапоги, войлоки, переметные сумки, мелочь всякую походную, три карты каганата разной степени достоверности и точности. А глядь, денег уже и нет.
Ладно, все наживное. Пришло золото, да и ушло.
— Руг, — крикнул я в открытые двери таверны. — Пора выдвигаться.
— Иду, — Кривой Руг явно был не в своей тарелке, смутило его, что провожать нас в поход вывалила почти вся Старая Гавань.
Местный пахан отдал последние наставления Дори Крабу, который с десятком наемников оставался на хозяйстве, и вышел на улицу. После чего все воины запрыгнули в седла, и наш сборный отряд, во главе с Кривым Ругом, покинул бандитский район.
Фанфар и труб не было, конечно. Но провожали нас искренне. Впервые отряд из Старой Гавани отправлялся воевать за герцога, и народ проявил удивительный патриотизм. А мы не будем их разочаровывать, и знать о том, что цель нашего похода не граница, а степь, ворам совсем не обязательно.
Неспешно и с достоинством отряд прогарцевал по улицам. На воротах предъявили стражникам документы. Смотрите, не голодранцы какие едут, а сам Кривой Руг, со вчерашнего дня действительный член Гильдии Купцов Штангорда, на войну отправляется. Конечно, Кривой Руг человек опытный и мог скрывать свои мысли, но только не в этот момент. Лицо его выдавало полностью, и на нем проявилось такое самодовольство в смеси с умилением, что становилось понятно, именно к этому моменту всю свою жизнь и шел Кривой. Как мало ему надо для счастья. Всего–то, проехаться с достоинством по родному городу и поприветствовать самых богатых купцов Штангорда как равных. Сбылась мечта.
Ну, с нами боги, тронулись.
За городскими воротами отряд уже ожидали. К нам пристроились Лука, Джоко и проводник Бойко Путимир. А к Кривому Ругу еще два десятка бойцов, по виду, настоящие разбойники, только полчаса как выползшие из своего лесного схрона. Отряд у нас собрался разномастный, но люди в большинстве опытные, и я верил, что наши восемь десятков покажут себя в бою достойно. Сколько там той охраны в караване будет? Полсотни, ну сотня. И даже пусть две сотни. Все одно — мы их сделаем.
Путь, которым проникнем в степь, разметили заранее. Рахи уже подступали к границе и совсем скоро в порубежье закипят кровавые и жестокие бои. Но нам туда не нужно. Мы двинемся к Эльмайнору, еще не вступившему в войну, и тихой сапой, на мягких лапах, перейдем границу на стыке трех государств. Эти места издавна контрабандистами использовались, пограничная стража там вроде как есть. Но если знать, как правильно идти, то мы с ней даже не встретимся. А вот со степняками столкнуться могли. С самых древних времен так повелось, что кочует там одно не очень большое кочевое племя сагареков, получая небольшую мзду от каганов, от Штангорда и Эльмайнора. Тем и живут, ибо места там бедные и взять с них нечего. Какая–то странная ситуация сложилась, но видимо она всех устраивала и сагареков особо не тревожили.
