Степь это что, огромные пространства и, кажется, что там негде спрятаться и укрыться. Но это не так, и Джоко, несколько раз бывавший в каганате по своим шпионским делам, нам кое–что рассказал. Да и сами мы не дураки, а ко всему этому память предков наших, через кровь, все сильней пробуждается. Бывает, закроешь глаза и видишь то, что когда–то видели твой дед, прадед, или вообще настолько далекий предок, что степень родства с ним определить сложно. И если даже основываться на наших видениях, можно сказать, что наша тройка в степи себя почувствует как дома. Хотя почему как? Мы и будем дома, так правильней.
Первый день путешествия прошел легко. На ночь остановились еще засветло, съехали с дорожного тракта в сторону и расположились на поляне с хорошим родником. После чего разбились на три группы, наемники Кривого Руга себе, разбойники бандитского вожака Бергуса рядышком, а мы чуть в стороне от тех и других. У каждого свой порядок, свой караульный на ночь, свои кашевары и продукты. Мы вместе и в то же самое время врозь. Но это пока, и дорога все расставит на свои места. Правда, с разбойниками проблемы будут. Вон как на винишко дрянное припали и песни горланят. Так что, может быть, даже сегодня с ними столкнемся. Впрочем, это все не так важно и при нужде мы их придавим.
На свой десяток развели два костра. Кашеваром у нас Триша, парень готовил просто отлично, и на ужин была заправленная салом каша. Курбат, Звенислав и я сидели рядышком, спокойно рубали кашу, и вдруг что–то толкнуло Курбата в бок. После чего он откатился в сторону, а глубокая тарелка с едой покатилась в траву.
— С дороги, уродец! — раздался громкий сиплый голос.
«Ну, вот, накаркал», — мелькнула у меня мысль, и я посмотрел на наглеца.
Над нами возвышался Боба, правая рука разбойного атамана Бергуса, говорят, профессиональный головорез и убийца. Посмотрим, кто таков. Нас проверяют на прочность. Я огляделся, так и есть. Все с любопытством уставились на нас, интересно воинам, как же мы себя поведем. Смотрите. Нам не жалко. И не говорите потом, что не видели. А то ведь наш горбун парень быстрый и жесткий.
Курбат встал на ноги, стряхнул с себя остатки каши и, чуть приподняв подбородок, кивнул в сторону Бобы:
— Пламен, мне его убить можно?
— Почему бы и нет? — я пожал плечами. — Препятствий к этому не вижу.
— Тогда я его убью, — спокойно сказал горбун.
— Вы чего!? Вы мне все по жизни должны! Сопляки! — взревел разбойник. — Да я вас…
Договорить он не успел, поскольку Курбат метнулся к нему и, что было силы, а она в нем есть и не малая, ударил кулаком сбоку в шею. Никогда на тренировках не понимал, как горбун это делает с болванами деревянными, у нас со Звениславом так не получалось, но головы манекенов слетали с плеч после одного удара. Впрочем, здоровяк Боба не деревянный манекен и потому голова у него не слетела, а только отломилась от туловища.
Все, кто находился на поляне, услышали только четкий хруст перебитых шейных позвонков, и разбойник рухнул на траву. Дело сделано, Курбат есть Курбат, и он не шутил. Сказал, что убьет, значит так и сделает.
Лесные братья покойного Бобы, с криками выхватывая оружие, вскочили, и наши парни тоже приготовились к бою. Только учителя, Лука и Джоко, сидели спокойно, как если бы их это совсем не касалось. Да от наемников, все так же мирно продолжающих трапезу возле своих костров, раздался голос Кривого Руга:
— Бергус, уйми буянов. Их сейчас всех убьют. А ты мне без своих горе–вояк и даром не нужен.
— Всем вернуться на место! — рявкнул разбойный вожак, и его люди, несмотря на сильное подпитие, послушались.
— Вот и хорошо, — вновь голос Кривого Руга. — Бергус, Пламен, идите сюда. Еще раз все обсудим, относительно предстоящего похода.
Я подошел к Кривому Ругу и подсел на скатанный подле костра войлок. Следом в круг света влетел вожак разбойников Бергус, крепкий и стройный мужчина, эдакий франт и благородный разбойник, разодетый в пошитую на заказ одежду из дорогих тканей. Он сел напротив Кривого Руга и, с трудом сдерживая смех, наклонился ко мне:
— Отлично ваш горбун Бобу сделал, — увидев мое удивленное лицо, разбойник пояснил: — Этот гад банду под себя подмять захотел, давно уже воду мутит. Так что без него спокойней. С меня причитается.
— Потом обговорите свои дела, — буркнул Кривой Руг и расстелил на траве карту. — Думать надо, как пойдем в степь.
— Так ведь определили уже все, — я подвинулся ближе к карте. — Пять дней до Норгенгорда. От него три дня до границы. Проскакиваем владения сагареков, там два конных перехода, и выходим на простор, где ловить нас просто некому. Еще десять дней пути и мы будем у переправы через Атиль. После чего ждем караван, улучаем удобный момент и наносим удар.
— Так–то оно так, — Кривой Руг почесал затылок. — Но может, есть и другой путь. Например, через Горбонские холмы. Дорога по длине выйдет такая же, а опасности меньше.
— Нет, — возразил я. — Те места малоизвестны, и если заблукаем, то караван упустить можем. Опять же проводники наши, что твой контрабандист, что наш купец, именно эту дорогу знают.
