— Угу, — пробурчал я, — и тебе, всего самого наилучшего, Джамун Кабатаг.
Сагареки собрались в кучу, их вождь что–то выкрикнул и указал в нашу сторону плетью. После чего они дружно прокричали на своем наречии славу богам и духам–хранителям, а затем с развеселыми песнями направились в сторону родных кочевий.
«Да уж, можно и повеселиться, — подумал я, глядя им в след. — Нормально для них все сложилось. Без боя и кровопролития добыли для своего племени пять тысяч фергонских империалов по весу, богатство немалое, и все их бедное племя не один год кормить можно».
Ночевать остались на холме. Благо, неподалеку ручей был, а где вода там и жизнь. В дальнейший путь двинулись с утра и, приглядываясь к окрестным местам, я не понимал, почему здесь никто не живет. Те же самые сагареки могли бы спокойно переселиться, земля ничья, нейтральная. Вода есть, трава имеется, зверья, правда, немного. Но степных дроф, неуклюжих жирных и не летающих птиц, походя, несколько штук подбили. Спросить бы кого, так под рукой только Бойко. Но он сразу сказал, что в этих местах никогда не бывал. Есть у меня подозрение на Джоко, что он здесь бродил, причем неоднократно. Видел я, как он Кривому Ругу вечерком про местные тропы и пути рассказывал. Так может спросить? Это запросто.
— Джоко, — окликнул я агента, пристраивая Кызыл—Куша бок о бок с его кобылой.
— Да–а–а? — Джоко был спокоен и флегматичен.
— Признавайся, ты ведь бывал в этих местах?
— Бывал, — он не стал отрицать.
— Что про них рассказать можешь?
— Спустись на землю, — попросил Джоко, останавливаясь сам и спрыгивая в невысокую, по щиколотку только, густую и ровную травку.
Хм! Странная просьба, но я спустился и подошел к нему. Джоко вынул широкий нож, встал на колено и начал срезать целые пласты травяного покрова. Вычертив окружность, примерно, метр на метр, он попросил:
— Помоги приподнять.
Ухватив вырезанный земляной пласт, я помог агенту откинуть его в сторону. Комель отвалился, а Джоко вошел в круг чистой земли и поворошил ее ногой.
— Смотри, — ткнул он носком сапога.
Пригляделся, металл блестит. Наклонился, ладонью провел, точно металл, что–то наподобие стали, но совсем не проржавела ничуть, словно только вчера кто–то ее здесь прикопал.
— И что это? — спросил я.
— А кто его знает? — пожал он плечами. — Мы сюда в экспедицию ходили, еще двенадцать лет назад, когда я стажером в Тайную стражу пришел. Искали развалины городов, или еще что–то. Однако ничего не нашли, и только вот это, — Джоко кивнул на металл, — древние дороги.
— Это дороги? — удивился я.
— Они самые, и если на холм заехать, то можно видеть, как они между холмов петляют, трава над ними более низкая и цветность у нее другая. Что интересно, — Джоко вылез из ямки, — даже махонького кусочка с этого металла отколоть не смогли. Вот и представь себе уровень развития тех, кто их строил.
Меня это впечатлило, загадка древности, тайна. Если мы уцелеем в будущих испытаниях, надо обязательно заняться этим делом. Лишь бы было оно у нас, это самое будущее.
Агент тем временем взобрался на лошадь и продолжил:
— Между прочим, одновременно с нашей группой в этих местах и дромы работали, только сейчас вспомнил. И, если память мне не изменяет, кажется, в разговоре с нашим старшим, они поминали имя Буривоя из рода Арслана.
— Погоди–ка, — я взобрался на Кызыл—Куша, — ведь это…
— Да–да, отец вашего Курбата, начальник контрразведки каганата.
Больше на эту тему мы с Джоко не разговаривали, но на всякий случай в память его слова я отложил. Кто знает, что и где пригодится.
До границы Эльмайнора мы добрались без приключений, спокойно. И только при ее пересечении, за малым, не схватились с пограничниками, которые почему–то решили, что мы враги. Ну ладно, допустим, оказались бы мы вражескими наемниками. Смысл нам перебираться через границу днем, не таясь, да еще и через таможенный пункт? Видно, командир их очень отличиться хотел, и не миновать бы бойни, если бы мы их первыми не почувствовали.
Так вышло, что наша тройка, миновав брошенную деревянную будку на дороге и шлагбаум, перекрывающий дорогу, вырвалась чуть вперед. Неожиданно Курбат резко поднял вверх сжатую в кулак правую руку, сигнал стоп. Мы остановились, как раз при выезде из леска в поле, а вслед за нами и весь остальной отряд.
— Засада. Кто–то впереди, прячется в траве, — сказал Курбат.
— На лошадях, с оружием, — дополнил Звенислав, вслушавшись в себя.
— Далеко? — Кривого Руга интересовала конкретика.
— А вон, метров двести, — Курбат указал на высокий травостой.
Кривой Руг подался чуть вперед и, сложив ладони рупором, прокричал:
— Эге–ге–й! Рейдерские отряды Кривого Руга, Пламена и Бергуса приветствуют славных стражей эльмайнорского пограничья. Мы находимся на службе герцога Конрада Четвертого Штангордского.
