После Инги появилась Танька-Находка и без клиента. Во время моего знакомства с ней я просто ошалел от её красоты и впал в ступор, не ожидая, что это обычная проститутка – она больше была похожа на голливудскую кинозвезду.
Присев на стул возле бара, она мило попросила:
– Пожалуйста, фужер шампанского!
Шлюха не шлюха, а мне она всё равно нравилась. Сразу вспомнил какой-то фильм, где миллионер влюбился в путану, и вроде там всё счастливо закончилось. Пока я наливал ей шампанское, в голову лезли разные развратные мысли. Но тут появился официант Андрей, и всё сразу встало на свои места.
– Танюха, привет! Что такая унылая и одна?
Она криво усмехнулась:
– У врача была, застарелый триппер лечить с завтрашнего дня надо, вот решила сегодня немножко отдохнуть, потом будет нельзя! – её откровенность просто убивала.
Все киношные сказки про нереальную любовь со шлюхой смыло из головы её незатейливым признанием. Андрей успокоил жрицу любви:
– Не расстраивайся, я так понял, твоими стараниями его сейчас пол-Европы лечит и часть Азии.
– Болтун ты! Скажи спасибо, что не пошла с тобой, когда уговаривал! «Давай по дружбе, давай по дружбе, триста – это дорого!» Радуйся! Ведь чуть не уговорил! – напомнила она.
Он чуть задумался, видно, на мгновение представил свою жену и свои сказки про то, как его страшно изнасиловали.
– Танюха! Ты настоящий друг! Генрих, шампанское даме за мой счёт! Я сэкономил на лечении!
Её заметила коллега по цеху Инга и пригласила к себе за столик, где с горящими от страсти чёрными глазами сидели низкорослые моряки. Она думала с секунду: «А почему бы и нет!» – и отправилась к ним вместе с Ингой.
Я представил, как через три дня многие из них будут морщиться от боли возле писсуара, а потом стоять в очереди у корабельного врача. А ей было на это наплевать, за любовь надо платить.
После двенадцати в зале появился метрдотель Игорь и оставшихся гостей попросил своим коронным: «Дамен унд херрен, по домам, по кроваткам!» Это произносилось изо дня в день на протяжении многих лет, и постоянные клиенты всегда радостно предвкушали эту фразу, особенно она удавалась, когда он был уже навеселе.
Филиппинские любители клубнички уже не соображали, где они и зачем, мы по одному вытаскивали их из бархатных ниш и отправляли к выходу, они были дружелюбные и покладистые, не то что наши, местные.
– Ну что? Выгодных клиентов я вам вожу! В одну нишу десять человек влезает, а наших только шесть! – перед уходом зачем-то сказала Инга.
– Ты какую нишу имеешь в виду? – поинтересовался я, её реплику уже в мой адрес заглушил общий гогот, и она скрылась за дверью, сердито сверкнув на прощание глазами.
Ночью я опять стучал на машинке, печатая рассказ «Проститутка», где прототипом была одна из этих ночных бабочек, которая по пьянке с жалостью к себе и ненавистью к своему образу жизни поделилась со мной, как впервые переспала за деньги. Это была банальная история, которую с небольшими вариациями могла бы рассказать любая проститутка. Как только я слышал включающийся холодильник, на мгновение я напрягался, казалось, что за этим щелчком обязательно ухнет взрыв. Но всё было тихо, лишь издали через определённые промежутки раздавались звонки светофора возле переезда, и потом электричка простукивала по шпалам свой ритм и со скрипом тормозила у станции. С шипением открывались двери, кто-то выходил из неё в ночь и шёл по неосвещённым улицам к своему дому, с опаской вглядываясь в темноту.
Восемь метров кухни всегда казались мне самым уютным местом на земле. Передо мной стоит кружка крепкого чёрного чая, который меня бодрит и не даёт слипнуться глазам. Я весь там, в своём сюжете, машу кулаками или кого-то целую, и всё это видениями проносится у меня перед глазами. Мне не надо ничего выдумывать, как это делает большинство, мне просто остаётся срисовать то, что я видел своими глазами или услышал в правдивых историях от словоохотливых гостей бара. Недаром первая заповедь бармена гласит: «Бармен – это не хороший коньяк или вкусный коктейль, это в первую очередь доброе слово и сочувствующее ухо!»
Утром я шёл к своей соседке Элле, имевшей отношение к литературе, со своим новым рассказом. Она быстро бегала глазами по строчкам, потом отложила рукопись в сторону.
– Это правда всё было?
– Ещё вчера, свежее не бывает! Эти девчонки – мои подружки, мы общаемся каждый день!
Она смотрела на меня с удивлением. Мне сразу стало ясно, о чем она подумала.
– Эллочка, я же с ними просто общаюсь, у нас и быть ничего не может! Это как на заводе – цех один, но у каждого своя работа!
Она переваривала сказанное, наш образ жизни слишком отличался.
– А красивые среди них бывают?
– Вы даже представить себе не можете какие!
Она взяла в руки листы, снова всё перечитала.
– Странно! Молодые, красивые – и проститутки. В наше время такого не было! – задумчиво произнесла она.
Я возразил:
– Это было всегда, просто этого не было видно!
