К кофе, который я цедил, убивая время, заказал ещё двойной виски, чтобы развеять досаду. Потом заказал ещё один, и мне уже казалось, что всё нормально, дёргаться не стоит и меня ждёт просто небольшое сексуальное приключение.
На паром я зашёл одним из последних, потому что вышел из очереди, чтобы утешить себя перед посадкой ещё одной порцией виски, а когда вернулся, мне пришлось снова встать в самый конец.
Это была большая двухкомнатная каюта с гостиной и спальней, одна из самых лучших на пароме. Я появился в ней, когда паром уже отошел от причала. Когда я открыл дверь, Лана сидела в кресле с испуганным выражением лица.
– Слава богу! Я испугалась, что ты опоздал или передумал! – Она встала и обняла меня…
Когда я почувствовал её тело и запах её волос, мне сразу стало всё равно, кто её привез, я стал её целовать в губы, шею, скинул тонкие лямки её платья в зелёную крапинку, стал целовать её небольшую нежную грудь, потом поднял на руки и унёс в спальню.
Из каюты мы вышли только на следующее утро, когда паром плыл между многочисленными островами всё ближе и ближе к Стокгольму. Я зашёл в ресторан первым, окинул взглядом всех вокруг, пытаясь заметить нежданных знакомых. Но это были все чужие лица. Вслед за мной зашла Лана. Сегодня она была в длинной черной юбке, которая скрывала её стройные ноги, и белой блузке, отчего казалась похожей на скромную учительницу и оттого еще более привлекательной.
Я смотрел на неё и не мог себе представить, что через пару дней между нами будет всё кончено и мы больше не увидимся.
Мы стояли на палубе, я обнимал её за плечи, защищая от холодного утреннего бриза. Корабль скользил по ровной водной глади среди множества островов. Почти у каждого острова был свой небольшой причал, возле которого покачивались яхты на волнах, поднятых паромом. Вскоре вдали показался Стокгольм. У нас были ровно сутки, прежде чем мы отправимся обратно.
Отель «Ортшольд» по улице Ньюброгатан, 10, был мне знаком уже давно. Это был недорогой, но уютный отель с очень широкими кроватями, к тому же в самом центре города. Хозяин отеля, симпатичный малый, сразу вспомнил меня и поселил в тот же номер, где я останавливался каждый раз, когда приезжал сюда по делам. Ему нравилось, что я постоянно опустошаю мини-бар, тем самым наполняя его карманы. Да и как ему было меня не запомнить, когда в свой последний приезд я застрял в душевой из-за сломанного замка в двери, которую мне пришлось выбить, сломав петли, чтобы не опоздать на самолёт.
Лане здесь понравилось. Она присела на край кровати и кокетливо спросила:
– И многих ты сюда привозил?
Закатив глаза, я сделал вид, что подсчитываю. Потом объявил:
– Здесь ты первая! И это честно!
Она облегчённо вздохнула:
– Это хорошо! Хоть где-то быть первой!
– Ты хочешь меня к кому-то приревновать?
– Нет! Я не ревнивая и не собственница. Я хочу в тебе разочароваться!
– Не получится, я специально буду казаться таким замечательным, чтобы ты страдала, вспоминая меня, – отшутился я, но что-то внутри у меня ёкнуло, и я умоляюще сказал: – Но мы же можем остаться просто друзьями?
Она откинулась на кровать и стала хохотать.
– С тобой – просто друзьями? Это невозможно! Да ты фантазёр, каких свет не видывал! Ты же меня по дружбе будешь пытаться затащить в постель!
Я хотел что-нибудь сказать в своё оправдание, но не стал – она была совершенно права, а дураком мне казаться не хотелось.
– Тебе бы психологом работать, а не стоматологом!
Во мне появилась непонятная злость, то ли на неё, то ли на самого себя за мои глупые, напрасные предложения – я был похож на ребёнка, который ни за что не хочет потерять любимую игрушку.
Лана посмотрела на меня очень внимательно, словно впервые увидела:
– Моя вторая специальность и есть психология. Ты не злись! – и, словно заглянув в мою душу, добавила: – Ты напоминаешь мне маленького мальчика. Наше небольшое любовное приключение закончится сразу, как только моя нога коснётся земли в Риге! И давай не будем об этом, у нас у каждого своя жизнь, и есть люди, которых мы не можем предавать. На чужом несчастье счастья не построишь, а пожнёшь только горе! Мы и так очень серьёзно заигрались. И мне от этого становится тяжело. Пожалуйста, не порти наш отдых!
Она снова превратилась в строгого доктора в белом халате, какой я её увидел впервые. В её голосе не было сентиментальности, мне казалось, что она собирается удалить зуб, который ей очень нравится, но его всё равно надо вырвать, иначе это плохо кончится. Да я и сам это отлично понимал.
Мы гуляли по городу до поздней ночи и болтали о всякой всячине, я дурачился, корчил рожи, изображая разнообразных персонажей, она смеялась. А я в душе обливался слезами.
Потом мы забрели в один клуб неподалеку от нашего отеля, к которому привела дорожка из факелов. В половине второго ночи в громадном многоярусном помещении народу было так много, словно тут собрались после демонстрации. Здесь пьянствовали, выплясывали, играли в рулетку, при виде которой у меня сразу загорелись глаза. В общем, веселились кто как мог.
