– Будем ужинать! Мы женаты! – уточнять, кто на ком, я не стал, но сразу почувствовал, как изменилось её отношение.
Ещё два часа назад мы сидели в тёмном подвале чайной, заполненной дымом кальянов, а сейчас вокруг было много света, пестрых полевых цветов, зелёных, шумящих листвой деревьев и какой-то чистоты.
Через час хозяйка принесла нам на большом подносе деревенский творожный сыр, салат из помидоров и нарезанную толстыми ломтями домашнюю колбасу со свежеиспечённым чёрным хлебом.
– Кушайте на здоровье! Я утром поднос с тарелками заберу, – и, улыбнувшись нам, ушла.
Поднос так и остался стоять на столе, а мы, заигравшись поцелуями, вскоре оказались под одеялом на широкой скрипучей кровати, которая своими пружинами извещала всю округу, что мы здесь не спим.
Лана лежала у меня на плече, а я вдыхал аромат её волос, он мне безумно нравился и возбуждал. Она гладила меня рукой по груди.
– Как ты думаешь, это любовь? Или просто увлечение?
Конечно, мне хотелось сказать, что это любовь, но я сдержался. Всё было сложнее. Она была для меня очень желанной, и мне с ней было легко. Но это были совсем не те глубокие чувства, которые я испытывал к своей жене.
– Не знаю. Но мне всё время хочется тебя видеть!
Она крепко ко мне прижалась.
– И у меня такое же чувство! – И чуть погодя добавила: – У нас с тобой осталось ещё всего шесть дней. Но я даже не хочу об этом думать!
Ночью, когда Лана, утомлённая моими ласками, заснула, я вышел из дома и сел на скамейку возле пруда. Над головой в чёрном небе переливались звёзды, а в моей душе творилось что-то невообразимое. Конечно, я понимал, что этот роман может зайти очень далеко и вряд ли он принесёт кому-то счастье. И несомненно, Лана права, через шесть дней это всё должно закончиться.
Мне очень захотелось закурить, хотя последний раз я затягивался много лет назад. Оглядевшись вокруг, я заметил недалеко от дома, как вспыхивает красный огонёк. Оказалось, это хозяин – иногда ночью он встаёт покурить, как он сказал, по старой армейской привычке. Он угостил меня сигаретой, и мы с ним молча постояли вместе, попыхивая дымом. Потом он ушёл, а я ещё немного посидел возле озера и отправился спать.
– От тебя пахнет табаком! Ты курил? – сквозь сон спросила Лана.
– Да так, немного побаловался!
– Не кури, зубы жёлтыми будут, отбеливать придётся! – и она снова заснула. А я не спал всю ночь, а под утро никак не мог дождаться рассвета.
Перед восходом хозяйские петухи начали соревноваться, кто первый разбудит солнце. Небо постепенно стало светлеть, и совсем скоро первые лучи солнца осветили нашу комнатку.
Лана сладко спала, подложив ладошку под щёку. Она была очень красива, её темные кудри разметались по подушке, губы были приоткрыты, и выглядела она по-детски беззащитной. Я нагнулся к ней и нежно поцеловал её в губы, она сразу проснулась.
– Сколько времени? Уже пора?
– Нет, ещё рано! Можешь ещё поспать, – и снова поцеловал её. А потом пружины старой кровати опять объявили миру, что мы уже проснулись.
Я высадил её из машины за пару кварталов от её работы, она не хотела, чтобы кто-нибудь увидел нас вместе. Она нежно меня поцеловала.
– До вечера! Мне в деревне понравилось! Можем опять туда поехать.
Она захлопнула дверцу и быстрым шагом пошла в сторону своей клиники, а я ещё долго смотрел ей вслед, потом развернул машину и поехал домой.
Два билета на паром до Стокгольма я решил купить, почти не надеясь, что она согласится отправиться со мной. Эта идея появилась, когда я проезжал мимо морского вокзала и увидел, как причаливает громадное пассажирское судно.
Мне хотелось напоследок провести с ней вместе три дня, прокатиться по морю вдали от любопытных глаз, а потом – как получится… Ведь я тоже понимал, что нам придется расстаться, но почему-то в это не верил. Самое главное, чтобы она согласилась.
– Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы поехать с тобой! – эти слова, произнесённые по телефону, для меня были почти признанием в любви. Бросив все дела, я стал готовиться к поездке.
Когда я запихивал вещи в дорожную сумку, во мне вдруг не вовремя пробудилась совесть, я сел в кресло и осмотрелся по сторонам, словно проснулся. Что же я делаю? Через четыре дня приезжает Валерия, а у меня приступ влюблённости, от которого могут возникнуть большие проблемы. Зачем мне всё это? Ещё немного поразмыслив, проклиная себя, я всё же принялся снова укладывать собираться.
Я стоял в хвосте длинной очереди у трапа и смотрел на её силуэт в светлом платье с зелёными крапинками, похожими на божьих коровок. Мы держались порознь, словно были незнакомы.
Через витрину бара на морском вокзале, куда я приехал намного раньше, я видел, как её на машине привёз мужчина, которого однажды заметил возле клиники, где она работала, видел, как она нежно поцеловала его, и я испытал чувство острой ревности и непонятной обиды. В конце концов, я же знал, что она не одна и это у нас просто короткий роман.
