Алеся шелестела страницами договора с Бахтияровыми, просматривая его в десятый раз за этот вечер. Первого июня он истекал, управляющий сетью его ресторанов уже оборвал им все телефоны, с настойчивой просьбой продлить договор. Миронова уже подписала отказ, который неделю назад подготовил их юрист. От вышестоящего начальства приказа отправить официальную бумагу адресату не поступало. Бандерлог притих после их спонтанного соития, не давая о себе знать уже три дня.
Она встала со своего кресла, устало потёрла затёкшую шею, включила через умную колонку композицию с концерта Мюнхенского симфонического оркестра, чтобы немного отвлечься. Впереди ещё одна кипа электронных документов и тяжёлая неделя презентаций перед будущими партнерами, а на часах почти восемь вечера.
Алеся не торопилась домой — там Рома, который поработать в покое просто не даст. Она распустила волосы, массируя пальцами гудящую от мыслей голову. Расхаживая по кабинету без туфель, Алеся мурлыкала себе мелодию под нос, как вдруг услышала тяжёлые шаги в коридоре.
У бандерлогов стучаться было не принято — Назар зашёл как к себе домой и закрыл за собой дверь.
— Я у тебя дома был, а там наша сотрудница с сыном живут. Добрая ты, Алеська, хоть и стерва. — усмехнулся Назар, сверкая глазами и надвигаясь на неё.
— А что тебе у меня дома понадобилось? Я тебя вроде бы не приглашала. — надменно спросила Стерва.
— Кое-что должен, пришёл вернуть.
Алеся схватила со стола бумаги, будто защищаясь от него, уж слишком он опасно на неё наступал.
— На стол ключи положи, спасибо. Мне надо ещё поработать.
Бандерлог тяжело вздохнул, кидая её ключи от машины на стол. Его Стерва демонстративно отвернулась, шагая в другую сторону. Алеся вскрикнула от неожиданности, когда сильные руки дёрнули её назад, она всплеснула руками в разные стороны и бумаги разлетелись вокруг фейерверком.
— Я тебе должок так и не вернул, Алеська. Хорошо, что ты сегодня в юбке, пороть будет приятнее. — прошептал ей на ухо Бандерлог.
Стерва яростно забилась в его огромных руках, она ругалась, била его по рукам, а он только громко смеялся, задирая ей юбку повыше, обнажая ноги в чулках. Он сел на диван и перекинул её через свои бёдра, кверху задницей в кружевных трусиках. Стерва получила два лёгких шлепка:
— Это за то, что назвала меня по имени, мы ведь договаривались, а это за то, что сбежала, как дура. Всё ж так хорошо было, я тебе завтрак сделал.
За это она получила три удара посильнее и ещё два сверху.
— За ругань твою, вот прямо сейчас. — прикрикнул он на притихшую у него на коленях Стерву.
Он поставил её на ноги перед собой, Алеся с непрошибаемой маской Стервы на лице гордо поправила юбку и пригладила волосы, как будто не её только что выпороли.
— У вас всё, Оскар Назарович?
— А тебе мало? Могу добавить ещё, если попросишь. — усмехнулся он.
— Имя ты себе выбрал дурацкое, конечно, но чего ожидать-то от Бандерлога? Гениальных идей лауреата Нобелевской премии? — фыркнула она и тут же пожалела об этом, когда Назар подскочил с дивана и оказался позади неё, обхватывая мощными руками и не давая двинуться с места, прижимая спиной к себе.
— Раньше ты меня злила ужасно, своим языком, а теперь только смешишь, Алеська. — прошептал ей Бандерлог под ухом и начал целовать шею. — Всё, Стервозинка, можешь больше не притворяться. Ты мне нравишься, я тебе очень нравлюсь.
Алеся не смогла сдержать вздох, когда в игру с её шеей вступил его язык.
— Никуда тебе от меня не деться, и ещё очень долгое время, Алеся, так чего бегаешь? Мы вместе работаем, вместе спим — всё просто.
Она усмехнулась простоте мышления Бандерлога и решила упростить для него всё до самого минимума, как она привыкла с мужчинами. Алеся пресекла попытки Назара залезть к ней под юбку, заставила его присесть на маленький диван, где она иногда отдыхала, задерживаясь на работе, а сама встала над ним, уперев руки в бока.
— Я предпочитаю не смешивать работу и секс, но раз уж так случилось, будет приятным бонусом. Только секс и ничего больше. Мы разные люди, у нас ничего общего. Свидания, ухаживания, подарки, досуг — ничего из этого мне от тебя не надо. Мне плевать, что тебя не устраивает мой характер, поведение и прочее, я тебя ни за одну часть тела около себя не держу. — твёрдо сказала она. — Я встаю рано и ложусь спать тоже рано, по первому твоему требованию бежать и раздвигать ноги не буду. Меня устроит секс три-четыре раза в неделю на нейтральной территории. Что ты делаешь в остальное время и с кем — меня не касается, но под нос мне шлюхами тыкать не стоит, у меня может быть просто плохое настроение и ты пожалеешь, она тем более. Следи за личной гигиеной и безопасным сексом. Заразишь меня чем-то — останешься без яиц, это в лучшем случае, в худшем — без всего. И ещё, как меня не касается твоя личная жизнь, так и ты не спрашиваешь, зачем я поехала в Питер на недельку-другую или почему не взяла трубку, когда ты звонил. Всё понятно?
