Бандерлог за её спиной затих под утро, когда светало за окном, он крепко обнял её сзади, уткнувшись в волосы носом и тяжело дышал. Стоило ей немного пошевелиться, как он тут же просыпался, прижимая её к себе ближе. Она перестала сопротивляться, чувствуя себя истерзанной добычей Бандерлога, у которой болели губы от его поцелуев, саднило кожу на шее и груди от его колючей шерсти, временами судорожно вздрагивали колени от пережитого приятного стресса.
Алеся выдохнула и закрыла глаза, резко распахнув их, когда за окном уже стоял солнечный день в самом разгаре. Назара рядом не было, она подскочила на кровати, нашла свою одежду на полу и быстро натянула джинсы, выглянула за дверь спальни на первом этаже, судя по звукам включённого телека — он был на кухне. Алеся прошмыгнула в гостиную, также быстро надела на себя лифчик и водолазку, схватила свою сумку, которую вчера оставила на полке в коридоре, и с позором сбежала.
Бандерлог её всё-таки нагнул, но прогнуться под него она себе не даст. И только, когда она подъехала к дому на такси, она вспомнила, что сама его первая поцеловала. «Да напилась просто после стресса, больше не буду.» — твёрдо пообещала себе Алеся, открывая дверь в своё безопасное убежище. Бандерлог в это самое время, обнаружив, что женщина сбежала из его постели втихую, открыл на неё сезон охоты…
Назар взял из гаража машину, которую Стерва пока не видела — тонированный Мицубиси, который он недавно купил, можно сказать, по дешёвке, продав Ролс-Ройс Оладушкина. Имущество Блинчика плавно уходило с молотка, ведь Белозерову нужны были свободные средства для того, чтобы всё шло по его рельсам мести. Предварительная подготовка к удушению бизнеса Бахтияровых прошла успешно, есть время немного передохнуть и заняться Стервой. Не нравились ему её выкрутасы, она будто устроила сучью свадьбу, схлестнув Филина и Назара между собой, влипала в какие-то передряги, а спасал её почему-то ненавистный ей Бандерлог.
Он подъехал к её дому, проверил скрытую камеру напротив её квартиры, которую поставил уже давно, она зашла домой двадцать минут назад. Назар поморщился от саднящей боли, спина исполосованная её ногтями, начала потеть и противно зудеть. Она вчера вела себя как дикарка какая-то, зачем сопротивлялась? Ей вроде всё нравилось? Да и пожестче она вроде сказала любит, хотя он и не жестил особо, только засыпая рядом с ней он заметил свои отметины на её белой шейке.
У Назара поползли глаза на лоб, когда Стерва в красном платье до колен, с причёской и совершенно чистой шеей спускалась по ступенькам подъезда, дефилируя на высоких каблуках в сторону такси бизнес-класса. Куда это она собралась, а главное к кому? Он завёл двигатель и поехал за ней, машина остановилась у подъезда старой девятиэтажки, Стерва вошла в него одна, а вышла с мальчиком лет семи за руку, села в ту же машину. «А это ещё кто? Усыновляет кого-то?» — задумчиво чесал репу Назар, пока ехал за ними.
Нет ничего лучше для женщины, чем снять стресс шоппингом, да ещё в компании с тем, кто от красивых машин ещё в большем восторге, чем она. Пока Ярослава руководила ремонтом ванной, Алеся водила её сына по дилерским центрам, где он прыгал от одной машины к другой, доводя консультантов до нервного тика. Она пока просто присматривалась к ценам и вариантам, ей нужно было переходить на что-то побезопаснее, чем спортивная машина, которая была когда-то её мечтой, а теперь сбылась и надоела, к тому же теперь битая.
Алеся записалась на несколько тест-драйвов, сводила Рому перекусить в семейное кафе, где он захлёбываясь словами и впечатлениями, рассказывал, что ему понравилось больше всего. Слушая его детский лепет, Алеся улыбалась, всё-таки она больше хотела бы сына. Из девочки она воспитает только ещё одну Стерву, к чему ей такое счастье?
Ярослава с сыном переехали на пару дней к ней, пока шли особо шумные и грязные ремонтные работы. Вечером за ужином, Рома вдруг спросил:
— Ты ударилась, Алеся, у тебя на шее синяки? Больно?
Его мама прыснула от смеха в свою тарелку, разглядев замазанные консилером засосы.
— Да, обезьяна меня большая покусала. Не больно было, даже приятно.
Ярослава зашлась в приступе смеха, подавившись гречкой, она знала, кого Алеся Алексеевна называла большой обезьяной — загадочного владельца их компании, который недавно избил её бывшего мужа. Стерва улыбнулась своей «не подруге», с ней можно было немного посплетничать, ведь Савина на своей шкуре знала, что распускать язык о личной жизни не стоит — общественное мнение несогласных может тебя просто раздавить, как стадо слонов маленькую газель на водопое.
