— Если бы не ты, у меня всё было бы хорошо! — заорала она на весь салон. — У меня бы уже было пятнадцать недель! А к Новому году целый бы ребёнок уже был! Ненавижу тебя, понял меня?! Ненавижу тебя! Ты мне всё испортил!
Она отвернулась от него, глядя в окно и громко всхлипывая. Назар будто окаменел от её слов, он что притащил в подвал и заковал в наручники беременную женщину?!
— Да убери ты эти салфеточки крахмальные, наконец! — ворчала стервозина, собирая по поверхностям дома Назара белые вязаные шедевры от жены Оладушкина. — Зоя, блять, застряла мозгами в своей деревне и ты что ли оттуда?!
Назар молча смотрел на то, как она выкидывает ворох салфеток в мусорное ведро на кухне и ждал, когда она немного успокоится. С ней явно было что-то не то, она даже ничего не сказала, когда он привёз её к себе домой, а не к ней. Стерва просто начала носиться по коридору и ворчать себе под нос, покрикивая на Назара. «Может головой ударилась? Надо бы в больничку её.» — предположил Назар, наблюдая за уборкой. Она остановилась в своей беготне посреди кухни и выдохнула:
— Я есть хочу!
Назар молча разогрел ей котлеты с макаронами и она начала их уплетать за обе щеки, никак не комментируя, а ему было даже интересно — сколько звёзд он получил бы от неё за этот кулинарный шедевр? Алеся отставила от себя тарелку, сложила руки на груди и уставилась на мужчину напротив.
— Я заморозила свои яйцеклетки, выбрала донора — выпускник МФТИ, закончил музыкальную школу по классу фортепиано, бегун-марафонец. Нашла суррогатную мать — здоровая баба из деревни, которая родит и не заметит. И тут на тебе — твоя физиономия на горизонте замаячила! Пришлось сдвинуть сроки и знаешь, как я зла, Бандерлог?! У меня на Новый год под ёлкой должен был быть ребёнок вместо подарка! А теперь — ни хера! Зато несчастья посыпались, как из рога изобилия! Это ты во всём виноват!
— Я понял. — выдохнул про себя Назар, значит, беременная она не была, уже почти как минус грех с души. — Ты так привыкла, да? Всё покупать, что тебе хочется? Ребёнка тоже хотела у другой бабы просто купить?
— А у меня вариантов других не осталось! — развела руками Стерва. — Тридцать лет — тысячи миль перелётов и ни одного залёта за это время. Суррогатная мать мой единственный шанс. Я бракованная баба во всех смыслах. И не надо над этим насмехаться!
— Извини. Не буду. — сдался ей Назар.
— Что это мы всё о моих половых проблемах, давай о твоих поговорим. Я, конечно, понимаю, у тебя там свои счёты с людьми нехорошими, но всё может закончиться не так, как ты задумал. — покачала головой Стерва, вскочила на ноги и начала шариться по шкафам на кухне. — Так, что это у нас? Бренди? Ага, пойдёт.
Через пять минут она расхаживала по его гостиной с бокалом в руке, а Назар сидел на диване и наблюдал, как она дефилирует перед ним туда-сюда, виляя задом в узких джинсах. Он впервые видел её с распущенными волосами, которые струились по спине и груди, а не были забраны наверх, как обычно. Ему так нравилось больше и очень хотелось запустить руку в эти светлые локоны, они, наверное, такие мягкие.
— Филин тебе не друг, а самый страшный враг. — вдруг сказала она, резко остановившись. — Если ты ещё пребываешь в других иллюзиях, то спешу их разбить молоточком Стервы — мы попилили твой бизнес не так давно. Святослав считает, что будущего у тебя после мести нет, а, значит, он уверен, что те могилы, которые ты роешь для Бахтияровых — в них и ты поместишься, по частям, видимо. Он, может, и верит в твой успех, но вот в то, что ты долго после этого проживёшь — нет. Он прямо так и говорит, я повторю — что у тебя нет будущего после мести. Почему он так считает?
— А ты мне зачем это говоришь? — напрягся Назар.
— Ну, чтоб ты знал, что я меркантильная сука, а он тебе не друг. — пожала плечами она, пригубив немного из бокала. — Я рассказываю тебе это за тем, чтобы ты не думал, что тебе есть на кого рассчитывать, а то будешь как я, думать, что у тебя друг есть, пусть один, зато проверенный. Чтобы, когда этот дружок тебе крестик красный на спине нарисует, ты не удивлялся громкому звуку выстрела. Я жалею, что с ним по рукам ударила. Ну, такая я, да, вижу прибыль и глазки закатываются — люблю деньги, красиво одеваться, вкусно кушать, на фешенебельных курортах задницу греть, рубинами сверкать. Однако, жить я люблю больше. А теперь подумай ещё раз, Бандерлог, как он может тебя слить и насколько быстро?
Назар тяжело вздохнул и откинулся затылком на спинку дивана, безразлично глядя в потолок, список слишком большой и длинный, как он может его слить из игры и из жизни в целом. Филин позиционирует себя как человек, которому можно доверить любой секрет и он его сохранит даже ценой своей жизни. Но так ли это на самом деле?
— Ты там уснул что ли, Бандерлог?
