– Усну из этого я мира! – и залпом проглотил их.
Свет на сцене медленно погас.
И вдруг в луче прожектора явилась Диа. Она медленно шла к телу мужа, сжимая в руках самую первую рукопись.
– Вот дурачок! Ты написал шедевр, но был в том неуверен, а потому позволил себя мне провести.
Диа демонстративно взяла со стола ручку, зачеркнула имя мужа в заголовке рукописи и написала своё. В зале послышались изумлённые возгласы. Диа обратилась к мёртвому мужу:
– В печати твоя книга под именем моим.
Затем она повернулась к залу и сделала два шага к краю сцены.
– Когда пришла тогда я…
Вдруг в зале включился свет. Диа запнулась, и глаза её расширились от удивления и ужаса: в зале было полно вооружённых людей в форме.
– Уважаемые зрители! – Со стороны бенуара, где находился её отец, послышался голос. – Просьба не волноваться и оставаться на своих местах. В данный момент в зале находится опасный преступник.
Голос Шефа. Корд узнал его и усмехнулся.
Вот блядь. На это у него нет плана.
Он бросил взгляд на Скрипача, нервно сжимавшего букет. А хотя…
– Скрипач, – шёпотом позвал он друга. – Дай мне букет и возьми мою дочь.
Друг послушно выполнил указания.
– Найти путь на сцену и жди за кулисами. Как только я тебя позову, выйди и сделай, что нужно. Ты поймёшь.
Скрипач кивнул.
Шеф продолжал вещать в мегафон.
– Этот человек – самый опасных преступник последних лет. Вам он известен под именем Стервец. Он – бывший следователь, работавший в Центральном управлении милиции. Будучи одним из лучших в своём деле, он успешно водил нас за нос в течение года. На его счету десять жертв, в том числе мой сын Фамильяр, несправедливо обвинённый в его преступлениях, и друг и коллега Форс-Мажор, работавший с этим человеком над делом Стервеца.
Ясно. Они приписали ему все убийства, а значит, сейчас будет показательное публичное задержание. Иначе говоря – понт. Ведь они могли скрутить его на выходе, но вместо этого предпочли устроить шоу.
Что ж, суки, будет вам шоу.
Корд одним движением сдёрнул с букета упаковочную бумагу. Шорох услышали. Автоматические винтовки в руках бойцов стали искать источник звука. Корд встал со своего места и подошёл к сцене, держа букет в правой руке.
– Дамы и господа! – объявил Корд. – Мой бывший начальник Шеф, или Шафран, если вам угодно его полное имя, говорит обо мне. Я
В зале послышались шушуканья. Люди не понимали, что здесь происходит. Кто-то зааплодировал – наверное, посчитал происходящее продолжением постмодернистского спектакля.
– Корд, бросай букет на пол, руки за спину! – скомандовал приближающийся по проходу между рядов Стерх.
Корд не обратил на него внимания и указал букетом на бенуар, где рядом с Царём стоял Шеф.
– Всем нам понятно желание человека защитить своих близких. Некоторые, как я, готовы переступить ради этого черту закона. Я убил Фамильяра потому, что тот сам попытался меня застрелить. Наверное, вы в курсе, в январе все только об этом и говорили. Но почему, спросите вы, ты не стал действовать по закону? А потому, дамы и господа, – Корд улыбнулся, – что закон един не для всех.
В зале стихло.
– Шеф! – крикнул Корд. – Ночью двенадцатого июля прошлого года вы помогли своему сыну избавиться от трупа проститутки Пиалы, которую тот убил!
– ЛОЖЬ! – рявкнул в мегафон Шеф.
– Значит, на дне одного из парковых прудов не лежит сейчас разорванный мешок для трупов и пара красных туфелек? – хитро сощурился Корд. – Значит, вы не давали следствию разрешение на обследование пруда не потому, что там лежали доказательства вашей с сыном вины?
– О чём я говорил! – гневно крикнул в мегафон Шеф. – Этот гад манипулирует вами!
Царь поднял руку, прося тишины. Затем он встал и забрал у Шефа мегафон:
– Продолжай, Корд.
– Закон един не для всех. Бомж, наркоман, проститутка – три категории наименее защищённых законом людей. Их показания зачастую не воспринимают всерьёз, их жизни не считаются ценными, а потому милиция и в половину не так активно расследует преступления против них. И у меня есть свидетель, видевший, как Шеф с сыном запаковывают труп в мешок и топят в пруду. Проблема в том, что он бездомный. Скрипач! – Корд махнул рукой в сторону сцены.
На неё неуверенно вышел Скрипач. Он отдал дочь Дие и встал рядом с ней.
– Это… – Голос прозвучал тихо, но затем Скрипач кашлянул и собрался. – Это правда! В ту ночь я спал на лавочке на параллельной аллее и видел всё. И как они прятали труп в мешок, и как топили. Я подождал, пока они уйдут, и нырнул за телом, потому что считаю, что преступления не должны оставаться безнаказанными! Но я боялся за свою жизнь и потому не стал свидетельствовать…
– И правильно сделал! – перебил друга Корд. – К сожалению, здесь сегодня нет второго моего свидетеля – проститутки, ставшей свидетелем ссоры Фамильяра и Пиалы. Но её мадам свидетельствовала, и в октябре прошлого года была убита. Кем, как вы думаете?
